…И тогда появляется Она. Худая, коротко стриженая женщина с тёмными кругами вокруг неожиданно-блестящих, пронзительных глаз на тонком, когда-то красивом, но теперь измождённом и покрытом сеточкой морщин и шрамов, лице. Мало кто отваживается посмотреть Ей в глаза. А кто отваживается — навеки обретает Её печать. Как клеймо Избранного. Или изгоя — что, в общем-то, одно и то же в глазах людей.
Если, конечно, выдерживает Её взгляд.
…На губах лежащей в придорожной траве девушки появляется счастливая и умиротворённая улыбка.
— М-мамо…
Серая пелена сменяется чёрным мраком…
Ксана очнулась от ощущения немилосердного жжения на руке ниже локтя. Она открыла глаза — ну так и есть! Умудрилась свалиться без чувств в самую крапиву! Счастье, что ещё никто не тронул, пока она в отключке валялась!
Повезло!
— Спасибо, Мамо!.. — искренне прошептала Ксанка и поспешила выбраться из кусачего куста. На руке, попавшей в самый эпицентр, уже алели волдырики ожогов. Следовало бы немедленно обработать их, но сил и желания задерживаться здесь ещё на какое-то время не было.
Ничего! До Деревни уже недалеко!
Никто ей ничего не сказал по поводу её долгого отсутствия — даже отец. Все давно уже привыкли к такого рода её «взбрыкам». Только Панас по привычке качал головой и пытался воспитывать. Поначалу. Потом махнул рукой: понял, что бесполезно.
Уставшая и разбитая морально и физически, Ксана еле доплелась до дома. Ещё нашла в себе силы освежиться в импровизированной баньке, устроенной отцом в сарайчике, а потом плюхнулась на свою узкую койку и провалилась в сон без сновидений…
Многодневная, почти бессонная и полуголодная беготня по кишащей опасностями Зоне естественно дали о себе знать. Ксана проснулась далеко заполдень, вялая и апатичная, даже глаза еле смогла разлепить. Ведьмина осока — а именно ею в основном и питалась Ксанка во время своего феерического забега по Зоне, — вещь, конечно, сильно взбадривающая. Но, к сожалению, — с неизбежным обратным эффектом в виде слабости, сонливости и головной боли.
Осложняло ситуацию ещё и то, что Деревня находилась вдалеке от энергетического центра Зоны. В обычное время Детёныш ещё как-то худо-бедно, но могла это переносить. Но сейчас…
Бродя по дому с совершенно отсутствующим видом и ежеминутно хватаясь за голову, Ксана чувствовала, что ещё немного — и снова ринется в Зону. На этот раз восполнять утраченные силы.
Она бы так и сделала, если бы не стёртые до кровавых мозолей ноги. Далеко ли с такими пройдёшь?
Лечиться, лечиться и ещё раз лечиться!
… Спустя какое-то время, «договорившись» с больным организмом и спрятав под свежими носками перебинтованные ступни, Ксана выбралась на веранду. Повседневные дела нынче, как и следовало ожидать, валились из рук, но заготовку лекарственного сырья нужно было завершить как можно скорее — пока травы не пересохли.
И вот, как несколько дней назад, она снова сидит на крыльце с ворохом пахучих трав на коленях. Снова под пальцами шелестят сухие листочки, и наполняются невесомым, но драгоценным содержимым тряпичные мешочки.
А на душе — гадко и сумрачно, как на болоте в пасмурный день перед Выбросом. Все мысли — о друге. Как он? Где он? Что с ним?..
— Привет, Ксана! — перед домом остановился один из одиночек.
— И тебе привет, Рассол! — грустно отозвалась девушка, мельком глянув на него.
— А я тебе кое-что… — но тут сталкер заметил её состояние, и брови его грозно сошлись над переносицей.
— Тебя кто-то обидел? Кто?!
В Деревне Новичков разговор с тем, кто посмел бы обидеть Ксанку, был недолгим. Кое-кто год назад уже испытал на себе это.
— Никто меня не обижал… Честное слово!
— А чего ты такая несчастная? Что случилось? Я могу тебе помочь?
…Спазм привычно сдавил горло. Видит Мамо, сегодня она пыталась держаться, но… Зачем ему понадобилось её расспрашивать, зачем?!..
— Нет, Рассол… ТЫ ничем мне не поможешь…
И вот уже горячие капельки бегут из-под крепко зажмуренных век, оставляя предательские мокрые дорожки.
— Ксан… — сталкер приблизился почти вплотную и заглянул ей в глаза. Она тут же отвернулась, пряча лицо в ладонях. — А всё-таки? Что случилось?
Девушка всхлипнула. Не удержалась.
— Гурман… — сил хватило выдавить только одно слово.
— А! — в голосе Рассола неожиданно появились весёлые нотки. — Так ведь нашёл он Болотника! Честное слово, нашёл! Я его встретил в Зоне, всё в порядке с ним!
Дыхание у Ксаны пресеклось от такого неожиданного заявления, она, позабыв о слезах, вскинула голову и прямо-таки впилась полным безумной надежды взглядом в глаза мужчины.
— Это… правда? Он… с ним…
— Правда. — твёрдо сказал сталкер, который, как и все в Деревне, был в курсе крепкой дружбы Гурмана и Ксанки. — Не плачь. Он скоро вернётся и сам тебе всё расскажет.
И тогда Ксана засмеялась! Облегчённо, радостно… Правда, слёзы от этого никуда не делись — но теперь Детёныш плакала от радости. А потом кинулась на шею вестнику этой радости и от души расцеловала его.
— Спасибо… спасибо тебе!!!..
Рассол смотрел на неё и улыбался. А потом запустил руку за пазуху и бережно извлёк из-под куртки…
