…На том месте, куда скатилось тело Гурмана, никого не оказалось. Только обрывки сети и примятая и кое-где вырванная с корнями трава. Кажется, приступ продолжился.
Детёныш прицельно повела взглядом. Отчётливый след — примятая трава и поломанные стебли крапивы — вёл прочь от Деревни.
В Зону.
— Пойду по следу. — сухо сообщила она спутникам. — Может быть…
— Ксанка… Ты…
— Это не обсуждается.
И, больше не произнеся ни слова, решительно двинулась вдоль следа.
Она нашла его в зарослях орешника, куда он зачем-то забился.
— Стас!
Он дёрнулся на человеческий голос, поднял голову… И Ксана невольно охнула.
Это уже был не Стас.
…она подозревала, ЧТО с ним могло случиться, но всячески гнала от себя эту мысль. Ведь он нашёл Болотника, и всё должно было быть в порядке, разве нет? Так почему же…
Девушка в изнеможении и отчаянии прислонилась к дереву.
— Мамо… За что?..
Перед ней был снорк. Снорк с таким знакомым, но искажённым болью и произошедшей трансформацией лицом.
— Стас… — прошептала Ксана, протягивая руки и делая несколько шагов к нему. — Ведь ты же нашёл Болотника… Почему же…
Ответом было глухое рычание. Снорк тревожно нюхал воздух, втягивая её запах, и недобро скалился.
Детёныш приблизилась. Снорк, ощерившись, рванулся было её грызть, но вдруг вскинулся, взвыл и рухнул обратно, жалобно скуля и подёргиваясь.
— Бедный ты мой… — девушка бесстрашно обняла новоявленного монстра и прижала его голову к груди, успокаивающе поглаживая. — Не бойся. Я тебя не обижу… — ладонь вдруг ощутила что-то мокрое и липкое. Ксана недоумённо посмотрела на пальцы.
Кровь. Всё левое плечо снорка было в крови. Так вот, почему он так внезапно ослаб!
Брови Ксаны грозно сошлись над переносицей.
— Так они ещё и стреляли в тебя?!..
Снорк завозился и что-то проскулил.
— Ур-роды… — прошипела Ксана. — Не бойся меня. Я тебе помогу. А потом…
Она не договорила. «Потом» могло быть только одно: она должна увести нового Сына Зоны подальше от людей. Найти ему новый дом. Новых друзей. Новую жизнь.
— Я отведу тебя к моей Стае. Надеюсь, вожак не будет против нового… охотника… — Ксана перехватила почти осмысленный взгляд бывшего сталкера. — Стас, я… Ты, наверно, слышал байки про Дитя Зоны, или, как говорили сталкеры, Маугли? Про приёмыша снорочьей стаи? Так вот… Этот Маугли — я. Снорки — моя семья, мои братья… Стас, видит Мамо, я не желала тебе такой участи — стать одним из… нас. Но… раз уж так случилось…
Она вдруг всхлипнула. Снорк заскулил и ткнулся носом ей в ладонь. Ксана погладила его по голове и потянулась за аптечкой.
Спустя какое-то время раненый был перевязан, напоен восстанавливающим силы настоем, и Ксана засобиралась обратно.
— Мне надо кое-что взять из дома. — пояснила она. — Ты меня, пожалуйста, подожди здесь, хорошо? Я обязательно вернусь, и мы пойдём к Стае. Ты только не высовывайся, если кто-то из людей пройдёт мимо. Дождись меня.
Она пошла обратно по проложенному Гурманом-снорком следу. Почти сразу же позади раздался тоскливый скулёж, шорох шагов, и под ладонь подлезло что-то большое, тёплое и живое.
— Стас! — жалобно и сердито воскликнула Ксана. — Я же просила тебя! Пойми, ты не можешь идти со мной к людям — ты ведь уже не человек, ты — снорк! Это опасно! Тебя убьют, если увидят!
Снорк ластился к ней, как большая собака. Детёныш присела рядом с ним на корточки, обняла и поцеловала в висок с бьющейся голубой жилкой. Пригладила взъерошенные, слипшиеся волосы.
— Я тебя очень прошу… брат… Спрячься и жди меня. Не ходи за мной, пожалуйста! Если люди тебя убьют… — она не договорила и всхлипнула, прижавшись к нему.
— Останься. Я скоро.
…За спиной долго слышалось тихое обиженное поскуливание, когда Ксана со всех ног рванула обратно к деревне.
Дом встретил её привычной тишиной и пустотой. Кажется, отец снова куда-то отправился по делам или сидит в лавке.
Ну да ладно. Сталкеры передадут, если что.
Ксана торопливо схватила старый отцовский сталкерский сидор (с ним было удобнее ходить по дебрям Зоны, чем с её рюкзачком с кучей позвякивающих застёжек) и бросила туда кое-какой припас — привычную пару банок тушёнки (а то пока ещё Гурман научится охотиться!), полбуханки хлеба, налила воды во флягу, пристегнула к бедру самодельные ножны со своим личным «хозяйственно-кухонным», как выражался отец, ножом. Переложила из рюкзачка аптечку. Сорвала с крючка свою куртку…
Яростные крики, выстрелы, чьё-то злобное рычание, вой — всё это грянуло, как гром среди ясного неба!
Что-то толкнуло Ксану, и она со всем своим хабаром вылетела на крыльцо… И тут же в отчаянии схватилась за голову:
— Ста-а-ас!!! Заче-е-ем???..
Это чудо природы всё-таки увязалось за ней в Деревню! И теперь расплачивалось за свою неосмотрительность!
Не помня себя, Ксана бросилась к огрызающемуся снорку, которого вооружённые сталкеры уже почти прижали к стене одного из домов.
— Не стреляйте!!! Это же Гурман!!!
… Всё дальнейшее Ксана помнит смутно — как неясный, мгновенно мелькнувший и почти не оставивший в памяти следов, сон.
