— Это было в прошлом году… — начала Ксана. — Летом. В Деревню новичков пришёл патруль с Кордона. Забрали нескольких сталкеров и увезли. И Гурмана забрали… моего друга… Ни один из увезённых потом не вернулся в Зону. А Гурман вернулся. И сказал мне, что был у научников, и они вкололи ему какую-то… м-м-м… сыворотку. И поэтому он скоро перестанет быть человеком. Он хотел найти Болотного Доктора, чтобы тот спас его, и потому ушёл из Деревни. Я хотела помочь ему, искала… Долго искала, чуть не пол-Зоны обошла… А потом он вернулся. Сказал мне, что нашёл Болотника, и теперь будет всё в порядке. Я поверила… А на следующий день он… заболел. Как будто взбесился. Чуть не перекусал всех в деревне, сталкеры его поймали в сеть и выбросили в овраг. Когда я побежала его искать — то не нашла сталкера Гурмана. Я нашла… снорка с его лицом. Он узнал меня… Но…
Ксана потупилась, кусая губы.
— Он увязался за мной в деревню, и там его… нас… чуть не убили. Потому что мы… не такие. Не люди. И я ушла из Деревни в Зону и увела Гурмана. Я думала, что смогу помочь ему снова стать человеком… но все мои старания были напрасны. Гурман так и остался снорком, и вскоре совсем потерял рассудок. А потом погиб. Люди убили. Они-то думали, что он — обычный снорк, но я-то знала правду… Он мне как брат был… А его сделали монстром… и убили… Вот такая история…
Генерал поморщился, как от зубной боли.
— Да, были такие рассказы. Помню. Со стороны НИИ ЧАЗ — если, конечно, это они — такие, гм, полевые испытания были… большой ошибкой. Но, так или иначе, Гурман этот мёртв, его не воротишь. Зачем ты вспомнила это дело, девочка? Ты хочешь мстить нашей героической — он горько усмехнулся — науке?
— Не мстить… Я хочу… чтобы их остановили! — глухо проговорила девушка и впервые посмотрела в глаза долговцу. — Потому что опыты над людьми… продолжаются.
Глаза Воронина нехорошо сузились, в позе почувствовалось напряжение, хотя ни один мускул не дрогнул. Тем не менее, рядом с девушкой внезапно будто бы напряглась огромная стальная пружина.
— Что именно ты об этом знаешь?
Ксана содрогнулась и облизнула мигом пересохшие губы.
— Меня… Я тоже там была… — выдавила она, — Неделю назад где-то… Увезли, сказали, что со мной хотят поговорить учёные люди про мои лекарства и травы… про то, как я ими лечу людей… А вместо этого…
Она вдруг вскочила и, не обращая внимания на долговца, нервно заметалась взад-вперёд по кабинету, судорожно стискивая руки.
— Я не знаю, то ли самое они мне ввели, что и Гурману… А вскоре, после того, как меня вернули обратно… Вы когда-нибудь оказывались под выбросом? Впрочем, что это я?.. Но это было очень похоже… я ведь знаю, как это бывает… Я умирала — там, в Деревне, и если бы не отец и не Марго, моя старшая подруга… Меня бы уже… не было… Хотя, кто знает, что должно было со мной случиться от этого средства — может, в итоге на свет появилось бы такое чудовище, перед которым Стронглав — новорожденный щенок слепыша… А они… они послали наблюдателя, чтобы проследить, что станется с… подопытной мутанткой… Но я слишком хотела жить и не хотела становиться чудовищем… не хотела убивать людей…
Ксана бессильно прислонилась пылающим лбом к углу обшарпанного стеллажа, стоявшего у входа. Медленно повернула голову к Воронину и уставилась ему в лицо потемневшими глазами, в которых светились боль и лютая тоска.
— То, что они проводят свои опыты на порождениях Зоны — уже ни для кого здесь не секрет. И я просто стала очередным… материалом… Но самое страшное — что там были и другие подопытные! И это были люди! Я даже узнала одного сталкера из тех, кого здесь считают пропавшими без вести. Что с ними там делали — я не знаю, меня держали отдельно от всех, хорошо сторожили и быстро увезли обратно в Зону. Но… если история с Гурманом будет повторяться раз за разом… — обветренные сухие пальцы в многочисленных шрамиках и царапинах судорожно стиснули край полки, а голос травницы превратился в низкий тревожный полушёпот, — Они, эти созданные монстры, не будут такими, как… как обычные снорки, кровососы и звери. И когда-нибудь они выйдут сюда, в Зону, как это уже не раз случалось, и будут убивать, убивать, убивать…
Ксана всхлипнула и резко отвернулась к стене, закрыв лицо.
— Вот почему я решилась прийти к вам, — расслышал долговец, а девушка вновь устремила на него взгляд, но теперь её глаза молили о помощи, — Остановите их! Прошу вас! Защитите людей!
На секунду повисло тягостное, почти кожей ощутимое молчание.
— Ох, девочка, девочка… Сядь для начала.
Тяжёлые руки опустились на плечи, настойчиво, хотя и не жёстко направляя её обратно к стулу.
— И успокойся. Давай по порядку. Кто эти «они»? Кто увез тебя и других, куда? Ты должна рассказать всё, если уж начала этот разговор. Сказанные тобой слова — это очень серьёзное… обвинение.
Ксана покорно дала усадить себя на стул. Её трясло, как в лихорадке, щёки пылали. Сгорбившись, она зябко спрятала в рукава куртки разом похолодевшие ладони.
