— Знаете, до того самого дня из всех людей в Зоне я по-настоящему боялась только вас… В смысле — «Долг»… — проговорила она. — Теперь же… Тато говорит, что я слишком доверяю людям, через это и попадаю во всякие неприятности… Я ведь думала, что со мной и вправду хотят поговорить про травы… Обрадовалась, решила, что им нужны мои знания, что смогу помочь… — она махнула рукой с полной безнадёжностью, — «Они» — это научники. Я не могу назвать имён — я никого там не знаю… Я даже не знаю, куда меня отвозили — в машине мне завязали глаза… Забрали меня из Деревни, когда я ходила проведать отца, люди в камуфляже, но наверно им просто приказали?.. Я не знаю, кто они — здесь почти все одеты в камуфляж. Может военные, может — наёмники… или ещё кто-то… Я плохо в этом разбираюсь. И… я ничего не смыслю в том, как живут люди за Периметром. Я и здесь-то многого не понимаю в ваших обычаях… Тато однажды сказал мне, что люди не едят людей… а то, что я узнала — наверно, сродни людоедству. Люди делают из людей чудовищ… Из своих же… Разве это хорошо? Это нехорошо. Это неправильно!
Она перевела дух и продолжила уже более спокойно.
— Поймите, я не хочу, чтобы кого-то убивали для того, чтобы остановить эти опыты. Может быть, есть способ сделать это без крови и смертей?.. Вы, долговцы, называете себя защитниками людей в Зоне и вне её — от неё же. Потому я и пришла к вам, хотя ваша работа — убивать таких, как… кто не такой. Но… кроме долговцев мне больше некого позвать на помощь. Другие группировки заняты добычей хабара и грызнёй за сладкие куски… и пока эта беда не коснётся кого-то из них — так и будут слепы и глухи. А люди снова будут пропадать… а потом в Зоне будут появляться всё новые и новые рукотворные монстры… и как знать, может, они будут даже страшнее и свирепее тех, что сейчас рождает Зона… Если не остановить тех, кто… для кого жизнь — всего лишь материал.
— Ты страшные вещи говоришь, девочка… — медленно проговорил Воронин, — Вещи, которые грозят многое изменить, если окажутся такими, как ты их рисуешь… — он надолго задумался. — Вот что. Сейчас я буду тебя спрашивать, а ты отвечай мне. Очень хорошо вспоминай всё, что видела и слышала. От этого могут зависеть многие жизни. Значит, ты уверена, что тебя и других из Зоны увезли военные? Наши обычные военные?
Ксана задумалась. Она даже прикрыла глаза, силясь вспомнить детали.
— Из Деревни… Да, это был обычный патруль. Они время от времени приходят туда и устраивают облавы на сталкеров. Кому не повезло — выдворяют за Периметр или, как я слышала, лишают свободы. А вот от Кордона… Я помню, что патруль довёл меня до КПП, и там стояла машина. И там сидели другие люди в камуфляже…
Ксана наморщила лоб и вдруг широко раскрыла глаза. Осмысленно поглядела на долговца.
— Эмблемы! У них были другие эмблемы! Не как у наших военных! А камуфляж — такой же!
— Так, хорошо, — в руках генерала оказался давешний блокнот. Короткая запись. Потом он вырвал несколько листов, протягивая их посетительнице. — То есть, военные передали тебя этим другим людям в форме, так? Попробуй нарисовать то, что видела на их нашивках. Сможешь?
Девушка виновато отвела глаза.
— Я… слишком мало смогла увидеть. Меня посадили в машину и почти сразу же завязали глаза… Да и потом… мне не до того было, я думала о предстоящем разговоре с научниками…
— Но ты ведь заметила, что эмблемы были другие. Так на что они были похожи?
— Цвета у них были другие. И форма. Вот такая… вроде… — Ксана взяла карандаш и неуверенно начертила фигуру, напоминающую геральдический щит с закруглённым нижним краем. Поколебалась, потом кивнула. — Да, точно. А цвета на эмблемах — что-то чёрное… красное… — она осеклась, мельком глянула на клановую расцветку формы на генерале и поспешила уточнить:
— Но не так, как у вашей группировки.
— Хорошо. — Воронин деловито писал. — Листок можно мне? — он аккуратно протянул руку к рисунку.
— Да-да, конечно! — Ксана поспешно отдала рисунок.
— Спасибо. А теперь дальше… Куда тебя эти люди привезли? То, что ты дороги не видела, я понимаю. Может, они разговаривали с кем-то? Что именно говорили?
