– Ну как же? – Саня растерялся. Уж ей ли не понимать? – Над тобой же эти уроды издевались, и ты типа ребёнок в беде! Ну и что я должен делать, как волнорезовец? Спокойно сидеть? Вы меня для того и принимали, чтобы я мимо чужой беды не проходил!
– Ох… – не то рассмеялась, не то простонала Лиска. – Ну думать же надо головой, а не тем, на чём сидишь! Беды же разные бывают, вмешиваться нужно, когда всё совсем серьёзно! Вот как у тебя с бандой Руслана было. Или когда Князев под машину. Или когда Данила в январе пожар в детском саду тушил и малышню вытаскивал… тебе про это, наверное, ещё не рассказывали. Или вот в том году ещё, было дело, ребята из «Волкодава» раскрыли банду, которая детей похищала и продавала на органы… «Волкодав» – это отряд где-то возле Тушинской… Там вообще жесть была! А тут чепуха! Ну подумаешь, лягушек мне насовали в рюкзак! Первый раз, что ли? Не повод волшебничать! Я бы спокойно это пережила.
Саня вспомнил, каким было у неё тогда лицо – дрожащее, бледное, с полосками слёз по щекам. Ничего себе «спокойно»!
– А по-моему, – твёрдо сказал он, – как раз повод. Не люблю, когда издеваются! Я знаю, что это такое, меня в третьем классе гоняли. Знаешь, что такое «Море Лаптева»? – внезапно пробило его на откровенность. – Не слабее, чем твои жабы! И вообще, если человека травят, это чем угодно может кончиться! А вдруг ты вот так потерпишь-потерпишь, а потом в ванной утопишься? Или в окно прыгнешь! Мне папа такую историю рассказывал, ну тогда, после того, как его вызвали насчёт кваканья…
– Ну и чего ты добился? – грустно усмехнулась Лиска. – Надавал пацанам волшебных подзатыльников? Думаешь, они хоть сообразили, за что? А девчонок, значит, пожалел? Типа ты рыцарь, а мы слабый пол, нас трогать нельзя! Да ты хоть знаешь, кто этих лягушек мне в рюкзак насажал? Почему уверен, что именно пацаны?
– Потому что дежурили Блинов с Межурецким! – ласково-терпеливым голосом Ильиничны объяснил Саня очевидное.
– А ты видел, как они дежурили? – прищурилась Лиска. – Ты же в столовой был! Ты уверен, что именно они в классе убирались? Да они кому угодно могли ключ отдать, особенно если Дашка попросит. Разве такой красавице можно отказать, а?
– Но всё равно, раз пацаны ржали, значит, пусть огребают! – сурово заявил Саня. – Раз им смешно! Нечего над чужой бедой смеяться!
– Ты что, за любую глупость готов подзатыльники отвешивать? – Лиска посмотрела на него со странной жалостью. – Думаешь, они типа перевоспитаются? Ну, Саня! Ну, тебе же не пять лет! Даже если человек знает, за что его лупят, и то чаще всего пользы нет! Вот я тебе сейчас из одной умной книжки прочитаю! – она метнулась в комнату, оставив Саню наедине с вареньями.
Впрочем, не совсем наедине: заглянул на кухню чёрный, с белым пятном на носу кот – кажется, Арамис. Посмотрел на Саню пристально: что ты за человек? Не обижаешь ли мою королеву? Может, мне остальных мушкетёров кликнуть, и всей стаей мы тебе объясним, кто прав, а кто лев?
– Ты бы лучше на мышей охотился, – шёпотом посоветовал ему Саня. – А тут наши дела, человеческие, котам не понять!
Арамис скептически фыркнул. Это ему-то не понять? Он, может, лучше Сани все эти дела знает, потому что… потому что… ну, например… а что, если когда-то, в семнадцатом веке, он действительно жил во Франции, только был не королевским мушкетёром, а просто мальчишкой… тоже тринадцати лет… отец его, допустим, был мелкий дворянин, очень бедный… как в фильме «Капитан Фракасс».
И вот однажды юный Арамис попал в беду, а его выручили несколько ребят… или лучше, чтобы он спас какую-то девчонку-простолюдинку, которую обижал наглый молодой дворянин, и тот вызвал мальчишку на дуэль, причём пускай этот молодой будет крутой фехтовальщик, Арамис ему стопудово не соперник.
И вот идёт он, Арамис, в свой последний бой, на смерть… и тут его противник вдруг падает на колени и просит прощения… да, а потом оказывается, что это наволшебила та самая спасённая девчонка, и пригласила Арамиса в отряд юных волшебников… и он принял предложение, получил волшебную силу, подружился с Портосом, Атосом и Д’Артаньяном… то есть тоже с мальчишками из французского отряда. Портос, допустим, сын трактирщика, Атос – учёного-астронома, Д’Артаньян пускай будет крестьянским сыном… Конечно, на самом деле их всех звали как-то иначе, но они взяли себе прозвища по именам самых знаменитых мушкетёров… ведь для тогдашних ребят эти мушкетёры были как сейчас Шварцнегер и Брюс Ли…
