– Не лучше! – повернулся к нему Дима. – Чего там гладить, у него все мозги пропиты давно! Такие гориллы только страх понимают. И вовсе не обязательно ему умом понимать, что Ромку не надо ремнём. Пускай просто у него возникнет условный рефлекс. Взял ремень – стало страшно. Замахнулся – стало больно. Ударил – стало совсем больно. Дрессировка такая, как в цирке, понимаешь? Я сколько надо раз туда буду приходить и его пугать. Да особо много и не придётся, раза с пятого-шестого у него в голове шарики сцепятся с роликами, будет бояться и близко подходить к Ромке. Понимаешь, с людьми нужно по-человечески, им можно и мозги погладить… а с уродами нечего гуманизмом баловаться. И вообще, знаешь, есть такая пословица – «Волкодав – прав, людоед – нет». Вот мы с тобой волкодавы, а он людоед. И поэтому нам можно его ремнём, а ему – нельзя.
– А почему же тогда у нас есть правило номер раз? – уставился на него Саня. – Про то, что нельзя волшебством убивать и калечить? Если мы такие волкодавы, а эти отчимы и всякие там Русланы – людоеды, то тогда их надо сразу того… чтобы больше никаких проблем.
– Ну, это ты уже слишком, – сбавил тон Дима. – Убивать и калечить действительно не надо, а то во вкус можно войти. И ещё, вот мы ж хоть и волшебники, а мозги у нас обычные, человеческие, мы можем ошибаться, можем глупостей наделать… с кем не бывает? И если убил или искалечил, то это уже всё, уже назад не вернуть. А так, пенделей волшебных надавать, ремнём придушить, мордой в лужу сунуть… это же всё допустимые мелочи. Морда обсохнет, боль пройдёт. Зато польза. И потом, мы же не по пустякам волшебство применяем. Раз применяем, значит, дела хреновые, значит, по-другому никак нельзя. Поэтому не бери в голову, что Лиска говорила. Она ж девчонка всё-таки, и вообще на жалости ко всем повёрнутая. Кошек жалеет, птичек жалеет…
«Сумасшедших бабок жалеет», хотел добавить Саня, но постеснялся рассказывать про соседку тётю Клаву. А вдруг Лиске не понравится, что он растрепал? Всё-таки дела личные…
– Не отставай, – повернулся к нему Гоша, и пришлось выключить воспоминания. Потому что главное – это здесь и сейчас. Прохладный ночной воздух, звон комаров над ухом, высокие звёзды, запахи сырой земли, черёмухи и дыма.
Саня и не заметил, как они пересекли поляну и углубились в лес. Тут было гораздо темнее, луна с трудом пробивалась сквозь кроны сосен, и если бы не Гошин фонарик, легко можно было напороться на какой-нибудь коварный сучок или споткнуться о не менее коварный корень. И ещё тут водились миллионы комаров, они звенели уже не отдельными ариями, а мощным, слаженным хором – типа того, в какой Саню пытались загнать в пензенской школе.
Он взглянул на Гошу – тот, вопреки своим недавним утверждениям, комарам всё-таки нравился. Иначе не хлопал бы себя то и дело по ногам и щекам.
Интересно, его можно считать страдающим ребёнком? Потом ведь весь покусанный будет. Значит, надо защитить… сделать что-то типа завесы, только не от людей, а от вредных насекомых. Трогаем белый шарик… давай, просыпайся, ничего, что ночь, работать будем немножко, да? И представить прозрачную плёнку, замыкающего Куницына в полусферу… радиусом в два метра… а хотя чего мелочиться, пусть будет четыре… чем плохо, если находящегося рядом Саню комары тоже не тронут? Ведь главное, не ради себя, а ради Гошки… Вот, получилось… и теперь выжимаем спуск.
Под антикомариной завесой идти оказалось явно веселее. Да и, кстати, зачем мучиться, ориентируясь на бледное пятно от Гошиного фонарика?
Тогда, в Ромкином доме, Дима же сделал ему кошачье зрение. А сам он что, не сумеет? Конечно, придётся и антикомариную завесу держать, но она ведь совсем чуток силы забирает, остаётся полным-полно… наверное, хватит на всех отморозков Московской области. Главное, понять, как же это делается. Котом себя вообразить, что ли? Одним из Лискиным мушкетёров? Которого из них выбрать?
Вот Гоша – тот и впрямь смахивал на кота. Вернее, на тигра – ловко и уверенно пробирался в колючих зарослях ежевики, нагибался под ветками довольно густого здешнего подлеска, уклонялся от высоких стеблей крапивы. Казалось, он не просто спешит сейчас в лагерь организаторов, а ведёт бой на ринге… примерно так двигался Дима, когда оба они, под завесами, выбирались из супермаркета «На любой вкус». Но если Дима явно красовался, то Гоша, похоже, совсем не думал о спецэффектах. Просто спешил к своей цели… как тигр на охоте.
Саня тоже старался двигаться по-тигриному, но получалось хуже. Несколько раз он обжёг ладони крапивой, едва не упал, зацепившись за притаившийся во тьме пень, паутина противно липла к вспотевшему лицу.
