Поднимаясь по ступенькам Приюта, Ви вспоминала старые фотографии здания, которые показывала ей бабушка. Фотографии были сделаны еще во времена Гражданской войны, когда здесь располагался госпиталь, впоследствии преобразованный в туберкулезный санаторий. Снимков было много, и Ви долго и с интересом разглядывала медсестер в униформе, склонявшихся над пациентами, которые сидели в инвалидных креслах или лежали на металлических кроватях, накрытые накрахмаленными белыми простынями. Интересно, думала она, сколько тяжелораненых солдат, сколько туберкулезников, кашляющих кровью, умерло в этих стенах?
И правда ли, что души тех, кто испустил свой последний вздох в Приюте, остались здесь навсегда, блуждают ночами по коридорам, витают на чердаке или прячутся в сырых темных углах?
Однажды она спросила бабушку, не видел ли кто-нибудь из пациентов или персонала Приюта чего-нибудь странного. «Чего, например?» – спросила бабушка. «Например, привидений», – ответила Ви.
Бабушка удивленно улыбнулась.
«Это ведь психиатрическая лечебница, Виола. Наши пациенты порой видят весьма странные вещи, но… Я не думаю, что в Приюте водятся привидения. Я в них вообще не верю. Нет, если призраки и существуют, то обитают они не в домах, а в самих людях, но в этом нет ничего сверхъестественного. Это – призраки прошлого».
Войдя в вестибюль или Общий зал, Ви бросила быстрый взгляд в направлении подвальной двери. Что там, за ней? Склады, как сказала бабушка, или что-то другое? Например, таинственный Цоколь-западный…
Окошко канцелярии приоткрылось, и из него выглянула мисс Эвелин.
– Доктор Хилдрет на совещании. Она просила ее не беспокоить, – сказала она.
Ви улыбнулась своей самой широкой и доброжелательной улыбкой и шагнула к окошку.
– Здравствуйте, мисс Эвелин. Я не к бабушке, я – к вам!
Лицо мисс Эвелин сморщилось, словно ей в рот попало что-то очень кислое.
– Ко мне?
Ви кивнула.
– Да. У меня появилась одна идея… Точнее, даже предложение.
– Предложение?
Ви уже говорила с бабушкой и заключила с ней предварительный союз. Теперь нужно было заинтересовать Семафоршу.
– Вчера я рассказала все бабушке, и она согласилась, но велела сначала поговорить с вами. И это правильно, мне кажется, потому что мы обе считаем: вы – самый подходящий человек для этого дела. Наверное, даже единственный, который способен с ним справиться. – Ви снова улыбнулась с самым невинным видом. – Вот, я все записала и даже сделала несколько набросков. Можно зайти к вам в комнату? Я бы вам сама все показала.
– Ну, если это действительно нужно… – протянула мисс Эвелин и, поднявшись с места, двинулась к двери в канцелярию, громко топая ногами. Щелкнул замок, дверь открылась, и Ви вошла.
Ей никогда не приходилось бывать в канцелярии, где безраздельно царствовала Семафорша. Канцелярия занималась почти всеми делами Приюта – за исключением, естественно, тех, которые относились к лечению больных. Бо́льшую часть просторного помещения занимал Г-образный стол, в одной стене было проделано сдвижное окошко, открывавшееся в общий зал, чтобы мисс Эвелин могла приветствовать (точнее – останавливать и подвергать допросу) любых посетителей. На столе стояли телефон с селектором, с помощью которого мисс Эвелин могла переводить входящие звонки на служебные аппараты, установленные по всему зданию, а также большая электрическая печатная машинка и несколько лотков для документов. На стене висели почтовые ящики, предназначенные для персонала и пациентов. Под ними на специальной доске поблескивали разнообразные ключи с цветными бирками, на которых было аккуратно написано: «Кабинет доктора Хилдрет», «Комната персонала», «Кухня», «Столовая», «Пожарный выход», «Архив» и так далее. Никаких медицинских карт или историй болезни в канцелярии не было – только список больных и расписание дежурств персонала.
Стараясь подавить невольную дрожь, Ви устремила взгляд на доску с ключами. Ключей от подвала здесь не было. Не было и ключа с биркой «Цоколь-западный».
Ви поскорей отвела взгляд, боясь, как бы Семафорша не обратила внимание на ее странный интерес.
– Так что же у тебя за предложение? – сказала мисс Эвелин. – Имей в виду, Виолетта, у меня есть и другие дела, и я не собираюсь сидеть тут с тобой весь день. – С этими словами она вновь упала в свое кресло и забарабанила пальцами по столу, где стояли банка газировки и пепельница и валялись пачка «Пелл-Мелл», зажигалка и сборник кроссвордов. Ногти у нее были очень длинные, заостренные на концах и покрытые карамельно-алым лаком.
– Видите ли, в чем дело, – начала Ви. – Мы с бабушкой проходили ареалы…
– Ареалы?
– Да. Так называется естественная природная область, в которой те или иные организмы – насекомые, животные, растения – находят все необходимые для их жизни условия.
– Я знаю, что такое ареал. – Мисс Эвелин потянулась к пачке, вытряхнула оттуда сигарету, потом взяла в руку желтую пластиковую зажигалку. Движение пальца – и на кончике зажигалки вспыхнул огонек. Мисс Эвелин прикурила и выдохнула дым в сторону Ви, словно надеясь, что девочка исчезнет.
Ви улыбнулась и кивнула.
