«Если относиться к людям с уважением, то и они тоже начинают тебя уважать, – говорила бабушка. – Важно также быть внимательным, вежливым, обходительным, чтобы твой собеседник видел, что ты уже почти взрослая».
Улыбнувшись, Ви поблагодарила Пэтти за то, что она нашла возможность уделить ей время.
– Дело вот в чем, – сказала Ви очень тихо, потому что, хотя окна канцелярии были закрыты, мисс Эвелин очень внимательно следила за ними сквозь стекло. – Мы с вами должны сделать вид, будто обсуждаем сад птиц…
Пэтти озадаченно вытянула губы, но секунду спустя ее лицо прояснилось.
– Ах да!.. Эвелин мне говорила… По-моему, отличная идея. – Она заразительно улыбнулась. – Это ты сама придумала? А доктор Хилдрет согласна?
Ви кивнула.
– Бабушка согласна. Она сказала – это превосходная мысль, но я попросила позвать вас вовсе не из-за сада. Точнее, не только из-за него. У меня есть к вам еще одно дело. Секретное…
– Еще одно дело?
– Да. Сад – это просто прикрытие.
Ви сильно рисковала. И она понимала это как никто другой. Пэтти могла рассказать все мисс Эвелин или другим медсестрам, так что рано или поздно сведения дошли бы до бабушки, и тогда Ви не поздоровилось бы. Она это знала, но ей казалось, что Пэтти ничего подобного не сделает – казалось, главным образом, потому, что боги нашептывали ей в уши: «Скажи ей, доверься ей, она поможет!» А боги почти никогда не ошибались.
– Прикрытие? – переспросила Пэтти довольно-таки резким тоном и, обернувшись через плечо, бросила быстрый взгляд на окна второго этажа. Ей, вероятно, предстояло еще много работы – заполнять медкарты, разносить лекарства, менять белье. Ви видела, что Пэтти еще очень молода – даже в костюме медсестры она выглядела совсем как школьница, а не как ответственный медицинский работник. Ресницы ее были подведены тушью, веки подкрашены пастельно-розовыми тенями, и пахло от нее жевательной резинкой и лаком для волос.
– Я хотела поговорить с вами… Мне казалось, мы могли бы помочь друг другу… собирать сведения, обмениваться информацией…
– Собирать сведения? – Пэтти расхохоталась. – Слушай, ты приятная девчонка и к тому же внучка главврача и все такое, но я действительно очень занята. Я с удовольствием помогу разбить этот сад, если так хочет доктор Хилдрет, но у меня совершенно нет времени играть в шпионов с десятилеткой…
Ви нахмурилась.
– Мне уже тринадцать!
– Извини, я не очень хорошо разбираюсь в детях. Приятно было познакомиться, Ви. – И она повернулась, собираясь уходить.
– Постойте! – негромко воскликнула Ви, и Пэтти остановилась.
– Ну, что еще?
– Постойте, – повторила Ви. Она знала, что у нее остается последняя возможность заинтересовать Пэтти, превратить ее в свою союзницу. – Вы работаете в Приюте уже достаточно давно… Скажите, вы когда-нибудь слышали о проекте «Майский цветок»?
Пэтти покачала головой.
– Нет.
– А что вам известно о полуподвале, точнее – о той его части, которая называется Цоколь-западный?
Эти слова заставили Пэтти нахмуриться.
– Это бабушка научила тебя задавать такие вопросы? – Она шагнула к Ви, озираясь с таким видом, словно не сомневалась: бабушка прячется за ближайшими деревьями и подслушивает. Ви даже показалось – Пэтти ведет себя как персонаж шоу, которое они иногда смотрели по телику. В этом шоу людей намеренно ставили в глупое или смешное положение, а потом из-за угла обязательно выскакивал ведущий с криком: «Улыбнитесь! Вас снимает скрытая камера!»
– Нет, – серьезно ответила Ви. – Бабушка вообще не должна знать, что я разговаривала с вами о таких вещах. Она меня просто убьет, а вас наверняка уволит. Я бы не стала к вам обращаться, но… мне очень нужно выяснить некоторые вещи, а я знаю, что вас они тоже интересуют. Вот почему я подумала, что мы могли бы помочь друг другу.
Пэтти скрестила руки на груди и отступила на полшага назад.
– Что же это за вещи?
– Дело касается Айрис.
– Кто это – Айрис?
– Так зовут девочку, которую бабушка привела к нам домой из Приюта. Она живет с нами уже почти два месяца. Айрис – одна из бабушкиных пациенток, только она такая же, как я. То есть я хотела сказать – мы с ней примерно одного возраста.
Пэтти покачала головой, и ее «перышки» закачались надо лбом, как крылья.
– В Приют не принимают больных моложе восемнадцати.
– Я знаю. Но это еще не самое странное… – сказала Ви. Она внимательно наблюдала за Пэтти и сразу поняла, что сумела привлечь ее внимание. Девушка придвинулась ближе, ее рот слегка приоткрылся, а глаза удивленно распахнулись. Последние слова Ви явно ее заинтриговали.
– Видите ли, – продолжала Ви, – дело в том, что Айрис совершенно не помнит, кто она и откуда. Даже своей фамилии не помнит.
– А ты не врешь? – засомневалась Пэтти. – Потому что, если ты врешь…
– Нет, клянусь! Айрис не помнит ничего, кроме того, как она очнулась здесь, в Приюте, в комнате с зелеными стенами и без окон.
– В комнате без окон? – переспросила Пэтти.
– Да. И еще там была бабушка…
Позади них с треском распахнулось окно, и из него выглянула мисс Эвелин.
