В себя он приходил дважды. Первый раз практически сразу, потому что ветер ревел с прежней силой и еще не стемнело. Он уже начал поворачиваться, но чудовищная боль пронзила шею. Должно быть, растяжение мышц или прострел, но могло быть и хуже… или завтра будет хуже.
При условии, что он доживет до завтра.
И тут он услышал знакомый звук: клацанье зубов, которое становилось все громче.
Он вновь попытался нажать на кнопку, но замок не поддался его усилиям, да и сил в руках практически не осталось.
Зубы все приближались и приближались, клацанье раздавалось уже за спинкой кресла. Они словно говорили:
Хогэн закрыл глаза.
Клацанье прекратилось.
Слышались только вой ветра да шуршание песка, который ветер бросал в борт кемпера.
Хогэн ждал. Долго, очень долго. Зубы клацнули, и тут же послышался звук разрываемой ткани. После короткой паузы все повторилось в той же последовательности.
На третий раз чуть двинулась спинка кресла, и он все понял: Зубы прогрызали дыру, чтобы добраться до него.
Хогэн вспомнил о том, как Зубы сомкнулись на выпуклости под молнией джинсов «Брайана Адамса», и ему очень захотелось лишиться чувств. Песок, заносимый ветром в разбитые окна, колол щеки и лоб.
Зубы клацали и рвали, клацали и рвали, клацали и рвали…
Все ближе, ближе, ближе. Хогэн не хотел смотреть вниз, но не смог перебороть любопытства. И у своего правого бедра, там, где сиденье встречается со спинкой, увидел широкую белозубую улыбку. Зубы медленно, но верно прогрызали себе путь, шествуя на невидимых оранжевых ножках. И к тому времени, когда они добрались до кармана брюк Хогэна, он вновь отключился.
