Девятью месяцами позже, в жаркий июньский день, Билл Хогэн вновь проезжал мимо «Продовольственного магазина и придорожного зоопарка Скутера»… только название изменилось. Теперь заведение называлось «ДОМ МАЙРЫ», а гостям предлагались «БЕНЗИН, ХОЛОДНЫЕ ЗАКУСКИ, ВИДЕО». На щите-указателе под этими словами красовалось изображение волка, воющего на луну. Сам Волк, тот самый миннесотский койот, лежал в клетке, стоявшей в тени, отбрасываемой крыльцом. Вытянув задние лапы, положив морду на передние. Он не поднялся, когда Хогэн вылез из кабины, чтобы залить в бак бензин. Ни тарантула, ни гремучих змей Хогэн не обнаружил.
– Привет, Волк, – поздоровался он, поднимаясь по ступеням.
Обитатель клетки удостоил Хогэна взглядом, перевернулся на спину и вывалил длинный красный язык.
Магазин вроде прибавил в размерах и стал гораздо чище. Поначалу Хогэн предположил, что причина – в ярком солнце, но потом отметил и другие изменения. Окна сверкали чистотой. Темную краску стен сменили светлые сосновые панели, от которых еще пахло смолой. Появилась стойка бара с пятью высокими стульями, исчезли «страшилки». Сам стеклянный стенд остался, но теперь его заполняли видеокассеты. На бумажке, приклеенной к стеклу, Хогэн прочитал: «Фильмы категории Х – в подсобке».
Женщину за кассовым аппаратом Хогэн видел в профиль. Она что-то подсчитывала на карманном калькуляторе. Поначалу решил, что это дочь мистера и миссис Скутер, женский довесок к тем троим сыновьям, о которых упоминал Скутер. И лишь когда она подняла голову, Хогэн понял, что перед ним сама миссис Скутер. С трудом верилось, что он видит женщину, на необъятной груди которой едва не лопалась футболка с надписью «НЕВАДА – ЗЕМЛЯ ГОСПОДНЯ». Миссис Скутер сбросила никак не меньше пятидесяти фунтов и выкрасила волосы в светло-каштановый цвет. Только морщинки от солнца у глаз и рта остались прежними.
– Заправились? – спросила она.
– Да. На пятнадцать долларов. – Он протянул двадцатку, она пробила чек. – Когда я был здесь в прошлый раз, магазин выглядел по-другому.
– После смерти Скутера многое изменилось, все так, – согласилась миссис Скутер, достала из кассового аппарата пятерку, уже собралась отдать Хогэну, но тут впервые взглянула на него и замялась. – Скажите… это вы чуть не погибли в тот день в прошлом году, когда на нас обрушилась песчаная буря?
Он кивнул, протянул руку.
– Билл Хогэн.
Без малейшей задержки она перегнулась через прилавок и пожала ее. Смерть мужа положительно сказалась на ее настроении… А может, у нее просто началась другая жизнь.
– Жаль, конечно, что ваш муж умер. Мне показалось, что он был хорошим человеком.
– Скут? Да, особенно до болезни, – согласилась она. – А как вы? Поправились?
Хогэн кивнул.
– Шесть недель проходил в шейном корсете… не первый раз… но сейчас все в порядке.
Она смотрела на шрам, который пересекал его правую щеку.
– Его работа? Этого парня?
– Да.
– Сильно он вас порезал.
– Да.
– Я слышала, он здорово расшибся, когда ваша машина слетела с дороги, и уполз в пустыню умирать. – Она пристально всмотрелась в Хогэна. – Так и было?
Хогэн чуть улыбнулся.
– Скорее всего.
– Джек Торнбак, наш шериф, говорил, что дикие животные поработали над ним. Особенно крысы. Не проявили никакого почтения.
– Я об этом ничего не знаю.
– Джи-Ти сказал, что его не узнала бы и родная мать. – Она приложила руку к заметно уменьшившейся в размерах груди. – Чтоб мне провалиться на этом месте, если я вру.
Хогэн громко рассмеялся. После той песчаной бури он вообще стал смеяться гораздо чаще. И похоже, стал проще смотреть на жизнь.
– Хорошо хоть, что он вас не убил. Вы, можно сказать, прошли по острию ножа. Должно быть, вас охранял Господь Бог.
– Совершенно верно. – Хогэн взглянул на стеклянный стенд. – Я вижу, «страшилки» вы убрали.
– Это старье? Будьте уверены! Первым делом после того, как он… – Ее глаза широко раскрылись. – Ой! Что же это со мной?! У меня же есть одна ваша вещица! Если б я забыла, Скутер поднялся бы из могилы!
Хогэн в недоумении нахмурился, но женщина уже отвернулась от прилавка. Поднялась на цыпочки, что-то достала с верхней полки. И Хогэн совершенно не удивился, увидев в ее руке Большие Клацающие Зубы. Она поставила их рядом с кассовым аппаратом.
Хогэн долго смотрел на застывшую ухмылку. Вот они, самые большие в мире Клацающие Зубы, стоят себе в оранжевых башмаках на прилавке и словно говорят: «Привет, дружище! На забыл нас? Мы вот тебя не забыли. Все время помнили о тебе».
– Я нашла их на крыльце, на следующий день после бури. – Миссис Скутер рассмеялась. – Словно Скутер подарил их вам, но положил в дырявый пакет, из которого они и выпали. Я хотела их выбросить, но он заявил, что они – ваши, и заставил спрятать. Он сказал, что вы – коммивояжер. А потому обязательно заглянете сюда еще раз… Так и вышло.
– Да, – согласился Хогэн. – Так и вышло.
Он поднял Зубы с прилавка, сунул палец меж чуть приоткрытых челюстей. Провел подушечкой по клыкам, коренным, в его голове зазвучал голос мистера Брайана Адамса из Ниоткуда: «Куси меня! Куси меня! К-у-у-у-си меня!»
Неужели темный налет на задней поверхности зубов – высохшая кровь парня? Хогэну показалось, что он видит налет, но, может, это была лишь тень.
– Я сохранила их, потому что Скутер сказал, что у вас есть сын.
Хогэн кивнул.
– Есть.
И подумал:
– Если хотите их взять, они ваши, – нарушила затянувшееся молчание женщина. На мгновение она задумалась… потом рассмеялась. – Черт, если бы я не забыла про них, то обязательно выбросила бы. Тем более что они сломаны.
Хогэн повернул ключ, торчащий из десны. Дважды он повернулся нормально, сжимая пружину, а на третьем обороте внутри что-то щелкнуло, и ключ провернулся. Сломаны. Конечно, сломаны. И оставались сломанными, пока не решили, что на какое-то время о поломке можно и забыть. И вопрос не в том, как они вернулись. И даже не почему.
Вопрос надо формулировать иначе: чего они хотят?
Он опять сунул палец между стальными зубами и прошептал: «Кусите меня… хотите?»
Зубы не шевельнулись, продолжая ухмыляться.
– Похоже, разговаривать они не умеют, – вставила миссис Скутер.
– Не умеют, – кивнул Хогэн и вдруг подумал о том юноше, мистере Брайане Адамсе из Ниоткуда. О том, что таких, как он, нынче тьма. И не только юношей и девушек. Взрослые тоже мотаются по дорогам, как перекати-поле, всегда готовые забрать твой бумажник, сказать тебе: «Пошел на хер, сладенький», – и убежать. Ты можешь перестать подсаживать попутчиков (он перестал), ты можешь оборудовать дом новейшей охранной системой (он оборудовал), но как трудно жить в мире, где самолеты иной раз падают с неба, психи могут объявиться где угодно, и никогда не помешает лишняя страховка. В конце концов у него есть жена.
