— Ты не солдат, потому наши законы на тебя не распространяются. И хотя я не поощряю пьянство, особенно на службе, ты особый случай во всех отношениях. До тех пор, пока это не отразится на твоей работе, я буду закрывать глаза на твои маленькие слабости.
— Ясно. Спасибо, босс.
— Но как только я замечу какие-нибудь отклонения в худшую сторону, ты лишишься всего. Моего расположения, своей работы и, возможно, даже жизни.
Кей дураком не был, потому лишь молча кивнул.
— Отлично, — улыбнулась я, убирая руку. — Не будем и дальше мешать вашей работе.
— Погоди, босс, — остановил меня Кей через мгновение. Запустив пальцы в склоченные волосы, он неуверенно проговорил: — Я это… подумал тут… я понимаю, что я не солдат, и ваш устав меня не касается. Но можно я сделаю себе такую же наколку, как у вас всех?
Остановившийся рядом со мной Лайз проворчал смачное ругательство, тем самым выразив своё мнение о его просьбе.
— Обожаю все эти… неформальные штуки, — добавил Кей, покусывая кольцо в губе.
Желание заполучить клеймо — странный, но в данном случае похвальный порыв. Если Кей решился отметить своё тело броским знаком принадлежности определенному хозяину, следует полагать, что побег и предательство в его планы не входят.
— Почему бы и нет, — согласилась я, бросая через плечо: — Дерзай.
На долгие полгода на Децему снизошло затишье. В течение этого времени наш клан не участвовал ни в каких военных конфликтах, не подвергался нападениям и не испытывал притеснения со стороны Нойран. Полгода тишины и благодати, которые мои бойцы воспринимали как проклятье, а я — как благословение.
— Грёбаный ледниковый период, — обозначил эту удручающую пору Лайз.
Ещё бы, жизнь солдата Нойран была похожа на преодоление минного поля, об этом экстриме тосковала беспокойная душа Психа.
Моя жажда мира удручала не только Лайза. Жесткие правила, прописанные в уставе, запрещали или строго ограничивали любые развлечения: выпивку, азартные игры, женщин. А чем ещё, чёрт возьми, заниматься воякам во время штиля? Удивительно, что эти полгода не были отмечены случаями дезертирства или убийств внутри клана, ведь мужчины здесь сходили с ума от тоски в буквальном смысле слова.
Обвиняли во всём, конечно же, мою женскую натуру.
Как потом выяснилось, негодовали они на вынужденное безделье совершенно напрасно. Потому что прошло полгода, и время затишья окупилось с лихвой временем огромных потерь и обид, которые понесла Децема.
До переломного момента клан (и его босс) претерпел некоторые изменения, серьёзные и не слишком.
К примеру, буквально через месяц после начала поисков Дис доставил на базу человека, который удовлетворял моим запросам, если речь шла о командире разведчиков.
В один из ненастных и унылых вечеров Десница вернулся из очередной продолжительной командировки, приведя с собой кандидата. Последний дожидался меня в одной из «гостевых» с мешком на голове.
Спустившись в подвал, где в сплетении коридоров затерялась большая комната дознания, я встала перед усаженным на холодный металлический стул пленником. Его руки были, как и положено, заведены за спину и скованы. Колени заметно дрожали. Всё тело отмечено жутким напряжением.
Сопровождавший меня Лайз любезно подал другой стул, разместив его напротив кандидата. Сев, я подала молчаливый знак Дису, и тот снял с головы парня мешок. Пепельный блондин долго щурился, пряча помятое лицо от света.
Что ж, ему не повезло попасть на самое неприятное собеседование, какое только можно себе представить.
— Привет, Раск, — я пододвинула стул поближе. Металлические ножки извлекли вынимающий душу скрежет. — Тебя же Раск зовут, да? К сожалению, нам мало о тебе известно. Так, всего-то пара деталей. Кое-что мне успел рассказать о тебе Дис. Ты же знаком с Дисом?
Медленно, преодолевая боль и страх, парень поднял голову, взглянув сначала на Десницу, а после на меня.
— Ничего не говори. Приди пока в себя. Осмотрись.
Последовав моему совету, парень огляделся, и его воспаленные глаза расширились от ужаса. Кажется, он оценил интерьер и меблировку.
Окружающие нас орудия пыток, эти современные «генераторы боли», были призваны лишь создать должную атмосферу, произвести впечатление, не более. Пытать Раска должно было его собственное воображение, а оно, судя по взгляду, было богатым.
— А он моложе остальных, — отметила я, обращаясь к стоящему рядом Дису. — Но у него по крайней мере нет проблем с мочевым пузырем. И нервами. Где же ты его откопал?
— Я не… эй, я всё верну, слышишь? — дернулся в сторону Десницы Раск. Его хриплый, дрожащий голос был полон искренности. — Всем всё верну! Я раскаиваюсь, хорошо? Готов исправиться и всё-такое… Я не знал, что всё так выйдет! У меня было плохое воспитание, понимаешь? Трудное детство. Я просто заблудившийся в дебрях греха путник и только!.. или как там у вас? Вы не можете отправлять меня в Ад просто потому, что я позарился на чужое. Я признаю, что согрешил! Всё? Вы ведь не будете казнить человека, который признал свою вину?
— Да что за хрень он несёт? — пробормотал озадачено Лайз.
