— Как тебе Цитра, босс? — поинтересовался Десница, когда я села на край ванны, уставившись в пол. Объясняя своё присутствие тем, что, если моя «правая рука» спьяну утонет или свернет себе шею, поскользнувшись, мне будет жутко обидно. — Нашла что-нибудь интересное?
— Так… посетила шоу уродов, — отозвалась я, пожав плечами. — Это представление оставило после себя гадкое ощущение и пустой кошелёк. Знаешь, я ведь… должна тебе признаться кое в чём. Не знаю даже, как ты на это отреагируешь.
Встретившись с ним взглядом, я растеряла все слова.
— И в чём же?
— Не… не смотри на меня так.
— Это как?
Так, словно Индра мёртв, или его вообще никогда не существовало. Словно это ты ждёшь, когда же подойдёт конец трёхлетнего срока, и думаешь сейчас о том, не послать бы всё к чёрту. Словно на единственную женщину, которую хочешь настолько сильно, что не считаешь выше своего достоинства раз за разом демонстрировать своё желание.
— Так, что мне даже страшно представить, о чём ты думаешь, — пробормотала я глухо, слыша короткий смешок.
— О том, что ты должна мне.
Эти слова меня отрезвили. Мне было до боли интересно узнать, когда это я успела задолжать Деснице?
— Не так уж и давно. В кабинете. На столе, — ответил мужчина, забавляясь моей реакцией.
Спрятав от его глаз жалкое выражение своего лица, я задето бросила:
— Развлекайся, пока можешь. Кто знает, когда я ещё разрешу тебе валять дурака.
— Не бойся, Эла, — уже с абсолютной серьёзностью проговорил Дис. — Я больше не прикоснусь к тебе там.
Ссутулившись ещё сильнее, словно под гнётом чего-то более ощутимого, чем банальный стыд, я проворчала что-то похожее на благодарность.
— Ты же понимаешь почему?
Конечно, ещё бы не понимаю.
— Те женщины… с которыми ты был… у них это получалось куда красивее, чем когда я… — нескладные слова, которые я роняла, выставляли меня ещё большей идиоткой. Я опять желала смерти. — Ну… вероятно, это выглядело просто отвратительно.
— Нет. Просто, когда ты в следующий раз кончишь на моих глазах, я тебя трахну.
Десница лучше чем кто-либо давал мне понять, что речь — действительно мощное оружие. Фразы, так спокойно им отпускаемые, иногда действительно сражали наповал. Сейчас был именно такой опасный момент.
Благодарю за честность?
Утратив равновесие (не только душевное), я наклонилась вперёд, со страхом думая о том, что вот-вот вновь потеряю сознание. Пол казался так далеко, суля боль… но вместо встречи с твердым камнем, я упала в воду. Мою неуклюжую траекторию задала рука Диса, дёрнувшая меня вниз.
С изяществом пьяного инвалида я рухнула в ванну, разбрызгивая воду и растягиваясь на мужском теле. Ещё не успев прийти в себя, хватая ртом воздух и ошарашенно моргая, я попыталась отодвинуться. Безрезультатно. Схватив за плечи, Десница притянул меня к себе так, что я оказалась буквально сидящей на нём. Положение вещей ужаснуло меня настолько, что я даже не сразу сообразила, что мужчина снимает с меня одежду.
— Ч-что ты…
— Ты, кажется, промокла, босс, — несмотря на явный сарказм его слов, веселья не наблюдалось ни в интонации, ни во взгляде. — Я всего лишь помогу тебе.
— Не… не надо… какого чёрта ты… — всхлипнув, я попыталась вывернуться из его рук, чтобы загородиться. Не допустить, чтобы он увидел. — Я и сама…
Когда он стащил с меня повседневную, простоватую рубашку, я отвернулась, не в силах наблюдать взгляд, которым он наградил меня. На целую минуту мужчину сковало странное оцепенение, когда он обнаружил, что под тканью своей унылой одежды я носила нижнее бельё, купленное когда-то им. И теперь промокшая тонкая, невесомая ткань светлого бюстгальтера не скрывала ничего.
Подчиняясь порыву, Дис с удивительной быстротой для человека, проведшего почти целый день за выпивкой и убийствами, расстегнул застежку моих брюк, чтобы просто убедиться в том, что верху соответствует низ.
Вид меня в этих эротичных вещичках, выбранных им самим, вырвал из мужской груди одобряющий, глубокий звук, похожий на стон.
— Не смотри на меня так, — тихо повторяла я снова и снова.
Словно отведи он взгляд, и всё это безумие внезапно закончится. Я с лёгкостью верну себе твёрдость мысли, выровняю дыхание, встану на свои вновь обретшие силу ноги. Словно главный грех Диса заключался именно в непозволительности эмоций, так явно смотрящих из его глаз. Разрешающий делать всё, что захочется. Просящих об этом.
— Как только ты вернёшь мне долг, — поставил условие Десница, дёрнув на себя за пояс расстегнутых брюк. — Давай, Эла. Сделай это.
— Я не… не пони… маю… что ты… — чёрт возьми, хочешь сделать?!
Его руки, скользнувшие по моему телу вверх, вызывали то самое «ощущение», которое некогда вынудило меня носить перчатки. Всё внутри дрожало от его медленных и в то же время жадных прикосновений.
Желание Диса, кажется, всегда было очевидным. Мне о нём говорил Иберия, отправляя в Безан. Его боялся Индра, сходя с ума от ревности в далёком Тавросе. Его опасалась и я, долгое время держа Десницу на расстоянии. Веря, тем не менее, что он достаточно гордый и хладнокровный, чтобы никогда не допустить катастрофы. Такой, как сейчас.
