Я была не из брезгливых и не считала себя слишком уж впечатлительной, но увиденное там шокировало меня. Трудно было представить, что такие создания существуют в природе. Что их ещё и продают.
Обнаженная женщина-ангел с роскошными крыльями, которые так и манили прикоснуться и убедиться в нежности сизых перьев. Рядом, для создания контраста, был помещен мужской экспонат с витыми рогами. Когда я ошарашенно замерла перед стеклом, мужчина нарочито медленно, демонстрируя свою притягательную, хищную сексуальность, подполз к прозрачной преграде, проведя по ней раздвоенным, как у змеи, языком.
Там продавались даже дети. И всё это на законных основаниях.
Не знаю, что именно сыграло решающую роль в том, что в отель я вернулась не одна. Знатоки говорили, что все, входящие в двери Шаула воротят нос, уверяя, что не потратят на уродцев ни гроша. Но попадая туда, видя экземпляры и взгляды, на них направленные, слыша оглашение начальной цены и перекрикивающих друг друга покупателей, захлёбываясь азартом, каждый в итоге оказывался втянутым в борьбу собственных похоти и скупости.
Но вряд ли это про меня. Вернуться в Безан с занятным сувениром не входило в мои планы. К тому же моё приобретение было женского пола и, как говорил торговец, «старовато», за что он скинул пару сотен либранов. Ей было уже почти тридцать, такой товар не пользовался особым спросом. Хотя особый талант экспоната превращал его (её) в весьма дорогое удовольствие.
— Она бессмертна, когда дело касается ядов, — объясняла я Деснице значительно позже, когда он сидел в кресле, неотрывно глядя на женщину, уплетающую заказанный ужин из трёх блюд. — Я своими глазами видела. Они сначала вкололи его собаке, и та околела через три секунды.
Нельзя сказать, что женщина перенесла смертельную дозу яда спокойно, но её состояние походило на лёгкое опьянение. Когда мы дошли до номера, она завалилась спать, бормоча, что ей нужно вздремнуть пару часиков, чтобы окончательно прийти в себя.
— Её зовут Анна.
У Анны было несколько недостатков, о которых торговец предусмотрительно умолчал. Невозможное обжорство и клептомания. Что касается последнего, её интересовали лишь косметика и украшения.
— Я купила её. Потратила все свои сбережения, — призналась я, но в моих словах не звучало раскаяния. — Собираюсь воспитать из неё бойца, вопреки традициям Децемы. Что скажешь?
Медленно вернув на меня взгляд, мужчина наверняка раздосадованно подумал над тем, как поразительно быстро реальность поменяла свои ориентиры. Ещё несколько минут назад в нашем мире не существовало Цитры, Анны или даже Децемы. И было прекрасно.
— Для неё слишком поздно менять образ жизни. Особенно если ты надеешься добиться хороших результатов. Для той профессии, к которой мы с тобой принадлежим, кадров готовят с детства.
— Знала, что ты так скажешь, — проговорила я, подходя к женщине, чьё внимание было сосредоточено исключительно на еде. — Но не забывай, что у нас есть кудесник Кей. Я верю, этот башковитый парень придумает, как нам провернуть её модернизацию максимально плодотворно.
— На всё твоя воля, босс, — прозвучало так пафосно, что это почти оскорбляло.
Анна сидела напротив журнального столика, предусмотрительно игнорируя наш диалог. Понимая, что попала в компанию людей выше неё (и местной среднестатистической клиентуры) по социальному статусу, людей сильных и опасных, она предпочитала молчать. И есть, что дают.
Анна была сообразительной, ловкой и неубиваемой, потому меня несколько задевал скепсис «правой руки». Казалось, Дис наоборот должен поощрить моё решение, всё-таки они с Анной были «земляками». Ему ли не знать, как талантливы рабы Цитры.
Но когда Дис не в духе, его злость всеохватна и не разбирает кто друг, а кто враг.
— Что ж, Анна, — я села напротив женщины, скребущей вилкой по пустому блюду. — Прежде чем мы отправимся на Амальтею, в Безан (город, который станет твоим новым домом), ты должна кое-что узнать. Некоторые правила, соблюдение которых обеспечит не только твою безопасность, но и качество твоей жизни. Для начала, я хочу, чтобы ты запомнила… — озадаченно замолчав, я посмотрела в сторону Десницы. — То, что ты видела не так давно… совсем не то, чем может показаться на первый взгляд. Но как бы там ни было, болтать об этом тебе не стоит.
Подняв голову, Анна взглянула на меня, потом на Диса. Недоуменно нахмурившись, она пробормотала:
— Не припомню, чтобы я что-то видела, босс.
Говорю же, она было очень сообразительной.
Моё возвращение домой лежало через вакуумную пустыню и смешанные чувства. Не то что бы покидать Цитру стало с некоторых пор в тягость мне, но теперь казалось, что на этой сумасшедшей планете я оставляю что-то важное, хотя и эфемерное. Воспоминание. Простая мысль, от которой сердце сводило судорогой, и становилось так жарко, что я невольно вспоминала безжалостное солнце своей родины.
