Резко вытащив саблю из плоти противника, я отошла, давая ему рухнуть на землю. Чтобы уже в следующее мгновение воткнуть саблю во вторую ногу, оставляя лезвие внутри дрожащего от немыслимой боли тела.
— Эла! — рявкнул, придя в себя, Индра. Его ярость пугала… но не так сильно, как перспективы этого боя. — Кто позволил тебе вмешиваться?
Резко поворачивая лезвие в ноге альбиноса, который больше не издал ни звука, сдерживаясь из последних сил, я ответила:
— Я начала этот поединок. Я его закончила. А вмешался именно ты.
Мой голос дрожал, хотя должен был звучать убежденно, обличительно. Глядя мне в глаза, Индра пытался отдышаться. Могла ли я представить, что мне доведется когда-нибудь стать свидетелем подобного: нашелся противник, который вывел Индру из состояния равновесия.
— Ты хоть представляешь, каково это? — продолжила я, пользуясь его молчанием. — Я называюсь одним из старших мастеров нашего клана, но еще ни разу не выиграла ни одного настоящего боя. Сказать почему? Потому что всех моих соперников победил мой наставник, а не я! Не понимаю, какого рожна он вообще взялся за мое обучение, если пользоваться приобретенными навыками мне не приходится?! Стала бы я из кожи вон лезть, чтобы стать сильнее, если бы знала, что он будет решать все мои проблемы сам? Ты хоть знаешь, что обо мне говорят в моем же отряде? Твоя помощь не дает мне проявить себя! Ты не принимаешь меня всерьез. Ты оскорбляешь меня своим недоверием. Регулярно!
— Правда? — вздохнул Индра, обхватывая мое пышущее жаром лицо. Его ладони были покрыты коркой запекшейся крови. — А мне показалось… ты сомневаешься в том, что я мог победить этого урода самостоятельно. Но я ведь ошибаюсь, так?
— Ты пьян, — повторила я, отводя взгляд.
— Я пьян… — согласился Индра, лаская большим пальцем мою щеку. — А этот ублюдок не прошел модификацию. Наши силы почти равны, разве нет?
Он был в бешенстве. Осознание, что он проигрывал самому обычному человеку, выводило брата из себя. Почти так же, как и мое вмешательство. В такие моменты был лишь один способ его умаслить.
— Я люблю тебя, — проговорила я робко, поднимая на него свой взгляд.
Это можно назвать бесчестной манипуляцией, конечно. Но какая разница, ведь работало безотказно.
Тихо вздохнув, Индра отвернулся. А когда снова посмотрел на меня, в его глазах не было злости.
— Хорошо, — наклонившись, чтобы коснуться губами моей щеки, Индра милостиво разрешил: — Можешь убить его сама.
— Убить? — повторила я, отстраняясь. — Я не буду его убивать.
Все мои труды по усмирению его гнева пошли насмарку, но я поспешно объяснила:
— Ты что, не понимаешь? Это же сын Паймона.
— Именно поэтому я должен отрезать его уродливую голову и послать ублюдкам из Децемы.
— Он сын Паймона, — повторила я, вытаскивая лезвие из бедра мужчины, который при этом лишь тихо зашипел. — Живым он стоит больше, чем мертвым.
— Ты просто не знаешь Паймона. Думаешь, он даст за него выкуп? Может, все и называют Диса его сыном, на самом деле он самый обычный безродный приблудыш.
— Он не даст за него выкуп, — покачала головой я. — Потребуем у него капитуляции.
Индра расхохотался.
— Мне нравится твоя жадность! Серьезно! Но, любимая сестра, ты просто не понимаешь, что у таких людей, как Паймон, нет сердца. Он ценит своих бойцов до тех пор, пока те могут приносить ему пользу. В руках врага они обесцениваются. Они превращаются в ничто. А «ничто» ничего не стоит. Логично, правда? Тем более капитуляции в такой грандиозной войне. Взгляни на него, — Индра пнул лежащего и едва не теряющего сознание от боли Диса, — разве он похож на того, кто стоит столько же, сколько гордость целого клана? Такого клана, как Децема?
— Этот вопрос стоит задать не мне, — ответила я, выдавливая из себя улыбку. — Твое слово против моего, брат. Дай мне неделю. Если через неделю Паймон не даст положительный ответ… нет, убийство будет слишком легким исходом, ведь так? Мы отправим его названного сына ему по частям.
— Ты становишься кровожадной, — прошептал Индра, прищуриваясь от удовольствия. — Хорошо. Только неделя. Потом… либо мы празднуем победу, либо я делаю с этим осточертевшим мне недоноском все, что захочу.
С этими словами Индра отошел от меня, обходя лежащего на спине Диса. Затуманенные болью красные глаза смотрели в бесконечную глубину ночного неба. И наставник их быстренько закрыл, с размаху зарядив носком своего ботинка ему по виску.
Пришлось ждать ночи. Долго, ведь мы прибыли в Таврос утром. Новость разнеслась по базе за секунду, потому поглазеть на «правую руку» Паймона собралось немало народу. Гомон стоял невообразимый. Радостные возгласы, невероятный ажиотаж… а меня так трясло, что я поторопилась скрыться в своей комнате. Поздравления лишь раздражали, поэтому, сославшись на головную боль, я отменила все дела на этот день.
