Они встретились взглядами. Когда Дис приблизился к боссу Децемы, то не последовало никаких родительских объятий или же, напротив, ярого проявления гнева (Дис допустил серьезную оплошность, решив прогуляться по чужой территории в одиночку и напав на представителей Нойран). Когда они оказались рядом друг с другом, Дис лишь бросил что-то беззвучно. Скорее всего, это было похоже на: «Какого дьявола ты согласился на это, старик?». Спору нет, он уже приготовился отправиться к праотцам под аккомпанемент собственных воплей, полных боли и клацанья собачьих зубов.
Я не прислушивалась к высокопарным речам. Все время церемонии я простояла словно в прострации, не пытаясь понять смысл слов Иберии, ответов Паймона. Очнулась я лишь на мгновение, когда глава Децемы скользнул по мне взглядом, увидев свою саблю у моего бедра. Но не сказал ни слова.
Высокий, с проседью в темных волосах и паутинкой морщин возле губ, Паймон не выглядел как жестокий убийца или вообще, как человек, умеющий повелевать армиями. Хотя в его глазах была уверенность в каждом его шаге, а в словах лишь правда и всякое отсутствие лести. Он был редким, почти вымершим видом: человеком чести. Глядя на него становилось ясно, что по каким бы причинам Дис ни оказался в его клане, это точно было не похоже на приобретение забавного питомца или некого устрашающего символа. Паймон был человеком, способным к сопереживанию. И это вконец меня расстроило.
Потому даже оказавшись на ужине, который по большей части являлся ритуалом, а не банальной трапезой, я сохраняла отсутствующее выражение лица. Разнообразие и изобилие блюд, украшающих стол, прельстили бы любого гурмана, что говорить о человеке, который еще каких-то пять лет назад знать не знал о том, что еда может приносить столько удовольствия. Но в этот раз я всему богатству вкуса предпочла терпко-сладкое вино.
Одну половину стола занимали старейшины Нойран, другую — делегаты Децемы. В сияющей обеденной зале было довольно шумно. Напротив меня сидел старик, чьи серебряные волосы были убраны назад, открывая высокий лоб. Олафер, кажется. С его тонких, бескровных губ не сходила загадочная полуулыбка. Но я так поняла, здесь все были себе на уме. Все эти вежливости — простая формальность. Вместо того, чтобы яростно сокрушаться по поводу своего поражения и жечь нас взглядами, члены Децемы ходили по тонкой грани между сдержанной учтивостью и холодным презрением. Завидная сила воли.
Их мог назвать бы проигравшими разве что слепой.
— Мастер, вы не видели мою сестру? — наклонился ко мне в самом разгаре ужина Индра, сидящий рядом. — Не могу понять, что с ней случилось…
— Кажется, выходки ее невыносимого старшего брата вконец ее достали, — протянула я, даже не пытаясь на него взглянуть. — Он отобрал последнее, что принадлежало только ей.
— Ее любящий брат взял на себя смелость забрать клеймо ее позора. Едва ли это заслуживает порицания.
— Ее любящий брат… — вздохнув, я низко опустила голову. — Я думала, наша любовь самая крепкая. Но, видимо, есть крепче, раз Паймон здесь.
— Паймона сюда привела вовсе не любовь, а логика, — Индра пододвинулся, кладя руку на спинку моего стула. — Их поражение было просто вопросом времени.
— Откуда ты можешь это знать? — усмехнулась я вяло, болтая в бокале каплю вина. — А даже если так… ты, в любом случае, охотнее бы убил члена своей семьи, чем поступился принципами. Ты слишком гордый для такой любви, на которую способен Паймон.
— Да, и погляди, кто из нас двоих остался в проигрыше, — не стал отрицать Индра, наклоняясь ко мне. — Не понимаю, почему он так тебя волнует.
— Несмотря на то, что он такой же глава клана, как и наш отец, в нем есть что-то еще, кроме силы и власти, вызывающее восхищение. Что-то, чего я не встречала в людях его породы…
— Он не такой же, как наш отец. Паймон слабак.
— Если он такой слабак, как ему удается сидеть за одним с нами столом и даже не подавать виду, что этот ритуал его оскорбляет?
— Он готовился к этому долгие годы. Я же уже говорил тебе, такой исход был предрешен. К тому же, не он первый, не он последний.
— Он не проронил ни слова, когда увидел, что его оружие носит… мало того, что враг, но еще и человек абсолютно этого не достойный. Паймон даже виду не подал. Если ты называешь его слабаком, кем же ты тогда считаешь меня?
— Это показушное очарование Децемой — просто способ меня разозлить? Пытаешься отыграться? — уточнил с пугающей мягкостью Индра.
— Оно не показушное.
— Что ж, твоя месть удалась. Но не советую больше играть со мной, сестра.
Его теплая улыбка была обычной фальшивкой.
— Иначе что?
— Иначе… — понизив голос до едва слышного шепота, Индра с наигранной беспечностью продолжил: — я не скажу тебе, кого выбрал в мужья своей сестре.
На ум пришла Илона. Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что она уже пару лет не живет в этом доме. Потому что она замужем, ага.
