«Надо слезть и бежать отсюда на своих двоих! — подумал Говард. — Иначе мне от них не оторваться». Но водитель не открывал двери, потому что следующая остановка была только за углом, на Мукомольной улице. Мусорные грузовики неумолимо надвигались глухой желтой стеной, от автобуса их отделяли какие-нибудь полсотни ярдов.
Уи-уи-уи-и-и-и!
Это завыли, приближаясь, полицейские сирены. Говард облегченно выдохнул. Мимо автобуса пронеслись синие мигалки. Не только сам Говард, но и остальные пассажиры повскакивали с мест — поглядеть, как полиция окружает мусоровозы.
— Наконец-то! — воскликнул кто-то рядом с Говардом. — Давно пора было вызвать полицию, эти шоферы просто спятили!
Автобус резво покатил дальше и свернул за угол в тот самый миг, когда полицейские машины перекрыли мусоровозам дорогу. Один грузовик никак не мог затормозить, и Говард успел увидеть, как он выворачивает на тротуар, дверца с другой стороны от полиции рывком отворяется и на асфальт прыгает громоздкая фигура, длиннорукая, с маленькой головой.
Громила, кто же еще! Едва автобус остановился за углом на Мукомольной, Говард стремглав метнулся к выходу. Не успев толком ничего решить, он выскочил из автобуса и припустил по улице. Он мчался со всех ног и со свежими силами, но все равно краем глаза заметил высоченную длиннорукую фигуру, которая с поразительным проворством вывернула на Мукомольную из-за угла Главной. Наверняка Эрскин тоже его углядел — слишком он был близко.
Говард кинулся наутек по извилистой улочке. Злосчастный сапог успел подсохнуть и теперь не хлюпал, а пыхтел. Но сам Говард переоценил свои силы и быстро выдохся. Ноги отчаянно ныли, и он понимал: с такой скоростью от Эрскина не удрать. Зато бежал он прямиком на территорию Шик — в Шикарный город, по соседству с дискотекой Торкиля. Вон уже и громада собора показалась невдалеке. Говард наддал ходу, пыхтя вместе с собственным сапогом, и подумал, что стоит сделать еще одну попытку. Возможно, предыдущие три чуда произошли сами по себе, но другого выхода у Говарда не было.
— Шик! — выдохнул он. — Торкиль! Остановите Эрскина! Иначе он меня сцапает! Или хоть задержите!
Он свернул за угол, и перед ним протянулась Парадная улица, которая вела в гору, так что Говард волей-неволей сбавил скорость. Он задыхался, все тело у него болело, сапог пыхтел. Но где же клуб «Митра» и «Азартные игры»? Вместо него перед Говардом воздвигся особняк епископа. Это что, у Шик такие шуточки?!
За спиной у Говарда грянула настоящая какофония. Он подскочил от неожиданности и оглянулся через плечо. Но что бы это ни звенело и ни грохотало, все происходило за углом. На слух казалось, что в какофонии участвуют духовой оркестр, дискотека, а также чьи-то вопли и выкрики. Мимо Говарда побежали люди — то ли полюбопытствовать, что за кавардак, то ли присоединиться к нему. Потом несколько раз что-то резко треснуло или хлопнуло. Никак выстрелы? Нет, о счастье, кажется, всего лишь петарды. Однако следующий хлопок определенно был выстрелом.
— Диллиан! — просипел Говард, ковыляя по Парадной улице в горку. — Полицию! Шик перестаралась!
Тотчас, будто полиция караулила наготове, взвыли сирены, перекрывая шум. Но Эрскин на Парадной улице почему-то не показывался, и погоня прекратилась. Говард остановился передохнуть.
«Значит, все верно, — подумал он. — На мои просьбы действительно отвечают, это не совпадение». Он старался не думать об Эрскине, и особенно об Эрскине как хорошо знакомом и привычном Громиле. Передохнув, Говард двинулся дальше трусцой и так, трусцой, миновал собор и парк. На бегу он размышлял о том, что теперь надо непременно найти Вентуруса. Больше ничего и не остается, ведь именно Вентурус в ответе за всю эту историю. Но Говард не представлял себе, как искать человека, который живет в будущем. Кое-какие смутные догадки у него брезжили, но не более. Вообще-то, если подумать, подходов к Вентурусу открывалось несколько. Раз уж даже Шик примкнула к тем, кто прикрыл его от Эрскина, то… Говарду расхотелось думать об этом дальше, а почему — он не понимал. И просто поспешил домой.
Люди Хатауэя поработали на Верхней Парковой улице на совесть: она стала ровной, гладкой, чистой и аккуратной, никаких вам дыр, ям, канав, отбойных молотков и красных конусов. Правда, кое-где со стен домов еще смотрело слово «АРЧЕР», но в основном надписи были уже закрашены. Все прочие следы безобразий, творившихся тут в последние две недели, исчезли. Говард собрался с силами, добежал до дома и ворвался в кухню.
Мама вскочила от неожиданности. Она сидела на излюбленном стуле Громилы, все еще бледная, больная и замученная.
— Говард! Что стряслось? Где Катастрофа?
— Где машина? — выдохнул Говард вместо ответа.
— У колледжа, на стоянке, — растерянно сказала мама. — А зачем она тебе?
— Вот не везет так не везет! — Говард даже крякнул с досады. — Только и надежда, что он еще бежит через парк… если его не зацапала Шик. Мам, идем быстрее! Тебе надо смыться из дома, пока сюда не заявился Эрскин.
— Эрскин? — удивилась мама, хватая пальто и сумочку.
