— Говард! — радостно завопила Катастрофа. Она пряталась между двумя экскаваторами вместе с Рыжиком, а почему — Говард понял уже через считаные мгновения. Ему пришлось срочно прикрыть голову. Моросил дождик, и Арчер буйствовал вовсю — влажный воздух был ему на руку. Говард словно попал на фестиваль фейерверков, зрелищный и страшный. Огни в колледже яростно мигали, все фонари искрили голубым и оранжевым, а провода превратились в змейки бегучего огня.
— Не трогайте ничего металлического! — встревоженно предупредил Говард.
— По-твоему, я совсем дурак? — оскорбился Рыжик и шлепнул по резиновой покрышке на здоровенном колесе, на которую опирался вместе с Катастрофой. — Изолирует!
Говард пригнулся и скакнул в сторону. Со строительных лесов ударила молния и с шипением погасла в луже в каком-нибудь полушаге от него. Вообще-то, Арчеру было запрещено обижать младшенького, Вентуруса, но на всякий случай Говард все равно юркнул в убежище к Катастрофе и Рыжику. О да, теперь он вспомнил Арчера и его приступы ярости!
— Что ты тут делаешь? — спросил он у Рыжика. — Мы же договаривались, что ты спрячешь всех у себя дома!
— Я и спрятал, — ответил Рыжик. — Но они жутко беспокоились, с ума сходили, вот мы и пошли тебя искать.
На пороге недостроенного корпуса появился Эрскин. Похоже, у него тоже получилось переключиться, поэтому его кожаная куртка стала выглядеть поновее и дыры, прожженные Арчером, пропали. Завидев Эрскина, Рыжик попятился, а Катастрофа завопила и пронзительно выдала тираду из самых забористых ругательств, какие только знала. Но Эрскин и ухом не повел — стоял неподвижно и озирал фейерверк, устроенный Арчером.
— Не, точно надо скорее к Арчеру, — обратился он к Говарду. — Не забыл зачем?
— Я все помню, — подтвердил Говард. — Успокойся, Катастрофа. Рыжик, все нормально, он свой. Эрскин, как нам добраться до Арчера? Уже поздно, и все банки закрыты.
— Дорогу покажу, — пообещал Эрскин. — Экскаватор дашь? Они, вообще-то, по твоей части.
— А, ну да, — вспомнил Говард.
И ведь верно, экскаваторы строительные, а все строительство окучивает Вентурус. Говард задрал голову и поглядел на внушительную желтую махину экскаватора. Надо же, она вроде как принадлежит ему!
Эрскин с обезьяньим проворством вскарабкался в кабину. Говард прыгнул за ним, а Катастрофа вцепилась в черную резину колеса и заверещала:
— Мы с Рыжиком тоже поедем! Мама велела тебе глаз с меня не спускать!
Эрскин красноречиво ухмыльнулся.
Ладно, решил Говард, если Арчеру запрещено причинять ему вред, значит экскаватор сейчас самое надежное укрытие во всем городе.
— Полезайте! — крикнул он, потом, не раздумывая, перегнулся через колени Эрскина и запустил мотор.
Экскаватор закашлял, запыхтел и затрясся, раскочегариваясь.
— Эй! — обрадованно крикнул Эрскин, перекрывая шум мотора. — Никак дар вернулся, а?
Говард вдруг осознал, что все волшебные способности, какими был наделен Вентурус, снова при нем. Пока Катастрофа и Рыжик устраивались в кабине сбоку от него, а Эрскин, подняв ковш экскаватора, с ревом гнал машину к главным воротам колледжа, Говард пытался разобраться в себе. Нет, он не припоминал свои, то есть Вентурусовы, способности — дело было в другом. Что-то новое росло и разворачивалось в нем, как лепестки в бутоне, готовом раскрыться. Чувства эти пока не поддавались определению, но Говарда поразила их сила. Его просто распирало — и внезапно он понял, почему его братья и сестры не раздумывая хватали все, что приходилось им по нраву и на что падал глаз. Обычные люди наверняка казались им жалкими никчемными букашками, с которыми незачем считаться.
Между тем экскаватор с грохотом прорвался в ворота. От металлических створок снопами полетели искры. Эрскин вырулил на улицу, под настоящий дождь голубых электрических вспышек, а потом, ловко крутанув руль, направил машину в парк. Экипаж пыхтящего экскаватора промчался по парку напролом, круша живые изгороди и аккуратные тюльпановые клумбы. Многочисленная публика шарахалась от экскаватора в разные стороны. Правда, никто особенно не пугался, наоборот, посетители парка веселились от души, кое-кто даже приветственно гикал. Откуда такая радость, Говард понял, лишь когда экскаватор, повинуясь твердой руке Эрскина, свернул в лабиринт узких улочек вокруг собора. Здесь творилось то же самое, что и у колледжа: по проводам перебегал огонь, с фонарей и вывесок слетали россыпи искр. С холма открывался вид на весь город, и Говард ахнул: в небе мелькали зарницы, повсюду вспыхивали фейерверки взбунтовавшегося электричества, искрили провода, мигали фонари, взлетали шутихи белого и желтого пламени. По шпилю собора вперегонки бегали желтые шаровые молнии. Вот оно что! Горожане укрылись в парке, потому что там безопаснее, а поскольку экскаватор числился при Городском совете, все решили, будто это электрик спешит устранить аварию. В каком-то смысле горожане угадали.
Экскаватор миновал собор и покатился по склону холма, и тут где-то прогремел оглушительный взрыв, перекрывший даже рев мотора. Эрскин подпрыгнул.
