— Ну… — с сомнением протянула Виерран, — вещание посредством кубов еще не добралось до Земли, мэм. Пока что там есть только двухмерное изображение на пленке и фильмы.
— Ты уверена? — спросила Правительница № 3, а про себя воскликнула: «Что за варварское место!»
— Да, мэм. Я всегда внимательно изучаю каждый мир, откуда у меня есть одежда.
«Точно так же поступает и Слуга», — подумала Виерран. Об этом они больше всего и говорили. У других миров такие странные обычаи. В последний раз, когда Слуга вошел сюда своей твердой, размашистой походкой (в которой при ближайшем рассмотрении сквозила такая неуверенность), они с Виерран обсуждали Париж, Нью-Йорк, Африку, рукопожатия, энергоресурсы, кремень — и конечно верблюдов.
При воспоминании об этом девушка с большим трудом скрыла улыбку. Мордион Агенос в своей кроваво-красной униформе, пятнавшей багрянцем сумрачные своды хранилища, стоял, держа на согнутой руке кипу одежды, и разглядывал ряд пальто.
— Что такое верблюд? — спросил он.
И Виерран, не задумываясь, выпалила:
— Лошадь, созданная коллективными усилиями[15].
Поразмыслив, Мордион спросил:
— Значит, вы считаете меня верблюдом?
Девушка испытала замешательство и смущение одновременно. У ее посетителя такой острый ум. Мордион ведь и впрямь был создан коллективом Правителей, и, получалось, Виерран действительно в некотором смысле приравнивала его к лошади. Но она сочла слова Мордиона шуткой — во всяком случае, надеялась, что так оно и есть.
— Тогда вот вам верблюжье пальто, — бросила она ему вызов. И он принял.
— Может, у тебя есть хоть какие-то картинки с Земли? — настойчиво спросила Правительница № 3.
— Э… только вот это, мэм.
Виерран порылась в нише и нашла слегка потрепанный экземпляр… нет, «Мода для подростков» не пойдет, и «Новая женщина» тоже… А, вот он!.. «Вог».
Правительница № 3 сбросила нефритовые наконечники с большого и указательного пальцев и быстро зашелестела страницами журнала:
— Ну вот, уже лучше. Некоторые из этих странных нарядов почти элегантны. Но вернемся к нашему Слуге. Возможно, ты не стала бы с ним разговаривать, если бы знала точно, сколько людей он убил.
— Думаю, это не так, мэм, — тихо возразила Виерран.
Голос девушки не то чтобы изменился, но в нем забрезжило чувство, которое она пыталась подавить, правда, к своему вящему недовольству, не смогла.
— Я составила полный список всех случаев ликвидации, — сказала она.
— Милочка, милочка! — воскликнула Правительница № 3, заметив то самое чувство в голосе Виерран. — О вкусах не спорят, верно? Мне всегда казалось, что именно из-за этих случаев ликвидации у Слуги такая необычайно ужасная улыбка. Ты не находишь?
— Возможно, — ответила Виерран.
Наблюдая за Правительницей № 3, вернувшейся к изучению журнала «Вог», девушка с трудом удерживалась от того, чтобы сжать кулаки. Высшей точкой каждого ее разговора с Мордионом становился момент, когда она побуждала его улыбнуться этой его улыбкой. Обычно улыбка возникала довольно естественно. Но в последний раз Мордион казался мрачным. Нечто, касавшееся этой конкретной миссии, беспокоило его. Вероятно, он что-то предвидел. Люди всегда утверждали: Слуги обладают почти такими же способностями, что и Правители, а предвидение как раз было одной из них.
В конце концов Виерран ничего не оставалось, кроме как сказать ему: «Улыбнитесь!» Внезапно. Ни с того ни с сего. Мордион посмотрел на нее, моргнув от неожиданности, и в ответ выдал лишь слабое подобие его обычной улыбки. Виерран догадалась: он считает, что произвел на нее неприятное, тяжелое впечатление, назвав себя верблюдом.
— Нет-нет! — замотала головой девушка. — Верблюды тут совершенно ни при чем! Улыбайтесь как следует!
При этих словах сросшаяся бровь Мордиона приподнялась, и он улыбнулся — своей удивительной, полной живости улыбкой. И она околдовала Виерран так же, как и всегда.
— Хорошо, — сказала Правительница № 3, возвращая девушке «Вог». — А теперь я собираюсь осмотреть эти ряды лично. Выдвигай их все.
Виерран так и сделала, тихо и расторопно, отчасти уподобившись роботу. Правительница № 3 с такой же расторопностью начала быстро отбирать одежду, бросая каждый выбранный предмет девушке в руки. «Этого у Третьей не отнимешь, — подумала Виерран, оглядев растущую груду вещей. — В одежде она разбирается. Каждый из этих экземпляров — то, что надо».
Правительница № 3 вообще умела найти именно то, что надо, и в других областях. Продвигаясь вдоль вешалок, она обдумывала слова Виерран и главное — как они были сказаны. Третья знала: ей необходимо дополнительное, неожиданное оружие против Слуги. Нечто, способное, по крайней мере, уменьшить исходящую от него опасность, высвободив пространство для маневров против Баннуса. А от Слуги действительно исходила опасность, причем наверняка немалая. Иначе Правитель № 1 не заговорил бы об этом. Подобными выводами он не разбрасывался. И возможно, Виерран была как раз тем человеком, кто помог бы им держать Слугу в узде, пока они не погрузят его в стасс-сон.
