Как обычно, Виерран не знала точно, могут ли они друг друга слышать. Порой она была уверена, что они не слышат, и ей приходилось передавать их послания друг другу. Но по крайней мере, голова ее вернулась в нормальное состояние.
— Ну, ты у меня еще попрыгаешь! — пригрозила она Баннусу.
Он достаточно точно воспроизвел ее путешествие из Дома Равновесия, но выкинул из рассказа все разговоры, происходившие у нее в голове. А ведь они стали для Виерран спасательным кругом, когда она с тяжелым багажом тащилась за двумя Правителями.
— Подумай о чем-то другом, — предложил Невольник. — Обычно я так и делаю. Хозяева получают удовольствие, видя, что слуга испытывает трудности.
И когда Правитель № 1 улыбнулся и рассказал Виерран о своих планах относительно нее, она, конечно же, должна была прийти в отчаяние, если бы Мальчик у нее в голове не сказал: «Давай же, сопротивляйся! Я знаю — ты можешь!» — и если бы Узник не удивил ее внезапным уморительным вопросом: «А это еще что за злобный старый пень?» В своем остроумии Виерран долгие годы отталкивалась от этих реплик, поэтому с благодарностью прислушивалась к голосам во время своего путешествия. Даже пережитое ею потрясение, когда Правитель № 1 ликвидировал злосчастного заместителя управляющего, оказалось не таким тяжелым, потому что Король иронично заметил: «Ах, если бы это было так просто в мою эпоху».
Голоса были признаком, присущим Правителям. «Только это позволяет мне претендовать на славу», — порой говорила Виерран всем четверым. Когда девочка впервые призналась в этом, мама просто взбесилась и потребовала, чтобы дочь показалась психиатрам. Отец заглушил эту идею на корню. После долгого спора, в ходе которого отец заявлял, что у детей часто бывают воображаемые друзья и что с возрастом у Виерран это пройдет, он отвел дочь в свой тихий кабинет с кондиционером. Для девочки всегда было большой привилегией, когда отец пускал ее к себе в кабинет. И еще большей привилегией стало признание отца: «Я никогда не осмеливался сказать твоей матери — у меня в голове тоже четыре голоса. Старая женщина, две девушки и пожилой мужчина. Не беспокойся. Ни ты, ни я не сумасшедшие. Я досконально исследовал этот вопрос. Многие из Правителей былых времен слышали голоса. Об этом говорят проверенные свидетельства. В прошлом люди, видимо, считали это чем-то особенным».
— Скажи маме, что ты их слышишь, — предложила дочь отцу.
Но Югон Гарантий наотрез отказался. «Наверное, потому что два голоса принадлежат девушкам», — заподозрила Виерран. Однако отец сообщил, будто разузнал кое-что о своих собеседниках из их же собственных слов. Двое из них, как он убедился, на самом деле существовали в соседних мирах. Одна женщина странным образом оставила свидетельство о том, что разговаривала с ним при жизни. Это, по мнению отца, позволяло предположить: те двое, о ком он так и не смог узнать, тоже реально существовали.
Вместе отец и дочь попытались выяснить что-нибудь о людях Виерран, но их усилия не увенчались успехом. Невольник вообще не любил рассказывать о себе, так что они не нашли, за что зацепиться. Узник вполне мог быть одним из сотен тысяч оппонентов нынешних Правителей. А Мальчик и Король находились так далеко во времени и пространстве, что попросту не могли фигурировать ни в каких записях, доступных Виерран или Югону.
— Видишь ли, они так и не сказали, как их зовут, — печально объяснила Виерран.
— И не скажут, — заметил отец. — На вашем уровне общения имена не используются. Ты для них просто — «я», «меня», «мое», — и они для тебя тоже.
Стоя посередине комнаты в мотеле, Виерран бормотала, обращаясь к Баннусу:
— За это ты мне тоже ответишь! Подумать только — заставил меня поверить, что у моих матери и отца овощная лавка!
Она засмеялась. Какое падение для великого торгового Дома Гарантий! Кроме того, Баннус был в курсе, например, что Виерран время от времени ласково переругивается с матерью, а отец девушки обожает сладкое. Вот только одно непонятно: а кто такой Мартин?
— Давай же свою историю, — умолял Король.
— Сперва еще один, последний вопрос, — сказала девушка. — Сколько, по-твоему, прошло времени с тех пор, как ты отпустил шуточку: «Если бы это было так просто в мою эпоху»?
— Порядочно. По крайней мере дней десять, — ответил Король. — Прошу тебя, рассказывай свою историю, а не то я оскорблю высоких сановников моего королевства, зевая во время священнодействия.
Десять дней! Они провели на Земле уже десять дней, и — Виерран готова была поклясться — даже Правитель № 1 об этом не знал. Девушка запомнила это, а сама принялась рассказывать Королю обо всем, что случилось в лесу. Бедный Король заслуживал того, чтобы она развеяла его скуку, ведь он поделился с ней столь ценной информацией. «Запишем на счет Баннуса!» — подумала она. И преисполнилась надежды.
