— Я нуждаюсь в помощи, дабы сокрушить моего врага. Он восстал из могилы, чтобы снова меня преследовать. Сегодня он прибыл в этот замок, переодетый волшебником, и сейчас находится с королем, настраивая его величество против меня.
— И какую помощь ты хотела бы от меня получить? — спросил прекрасный голос.
— Я хочу знать, как убить его — и чтобы на этот раз насовсем, — ответила Ла Трей.
Последовала пауза. Чаша задумчиво парила в воздухе.
— Есть яд, — наконец произнес голос, — чистый как вода, он не имеет запаха, но само его прикосновение может быть смертельным для тех, кто жил слишком долго. Я могу рассказать тебе, как приготовить его, если пожелаешь.
— Расскажи мне.
Баннус начал говорить, а Ла Трей в его мерцании лихорадочно записывала ингредиенты и способ приготовления. От ее внимания не ускользнуло: кубок расположился поодаль — так, чтобы она не могла до него дотянуться. Улыбка мелькнула на ее лице. Она знала, что всегда сможет снова его призвать. Однако ей нужно было сделать кое-что еще, прежде чем она завладеет Баннусом и сосредоточит всю власть в своих руках.
Сэр Форс и его бойцы отбыли на следующий день вскоре после рассвета. Они с грохотом пронеслись по деревянному мосту через озеро, устроив целое представление с горделиво трепещущими на ветру флажками — золотыми на зеленом и красными на белом. Чел и Мордион наблюдали за этим спектаклем, стоя на зубчатых стенах вместе с большинством обитателей замка.
— Вот бы я мог поехать! — воскликнул Чел.
— Я рад, что ты не едешь. По-моему, их чересчур мало, — сказал ему Мордион.
— Конечно, их слишком мало! — поддержал его человек, стоявший рядом с ними. — Даже если преступники плохо организованы, в чем я сомневаюсь, стоило бы послать отряд побольше, чтобы наверняка одержать победу.
Мордион обернулся. Выяснилось, это сэр Бедефер, в своем светло-коричневом одеянии казавшийся заурядным простоватым здоровяком. Он стоял, широко расставив ноги, и разглядывал Мордиона. И тому и другому явно нравилось то, что они видели.
— Преступники нас не любят, — заметил сэр Бедефер, отворачиваясь, чтобы посмотреть на всадников, чьи доспехи поблескивали между деревьями на другой стороне озера. — Мы отобрали у них продовольствие. Я бы, конечно, не стал этого делать, но моим мнением никто не интересовался.
Потом он спросил довольно резко, — похоже, резкость была ему свойственна:
— Этот ваш серебряный человек — вы сами его сделали?
— В сущности, я его переделал, — признался Мордион. — Чел нашел его в поврежденном состоянии, и я его починил.
— Искусно, — восхитился сэр Бедефер. — Я хотел бы взглянуть на него, если не возражаете. Он способен сражаться?
— Не очень умело. Ему запрещено причинять людям боль, — пояснил волшебник, покосившись на Чела. Заметив, что мальчик смотрит сердито, Мордион добавил: — Но он говорит.
— Почему-то меня это не удивляет, — сказал сэр Бедефер.
К тому времени последние воины уже исчезли за деревьями.
Сэр Бедефер посмотрел на Чела:
— Этот малый хочет стать рыцарем?
Просияв, мальчик изо всех сил закивал.
— Тогда пойдем со мной, — предложил сэр Бедефер, — будем тебя муштровать.
И они вместе направились вдоль зубчатых стен по направлению к лестнице, ведущей вниз к переднему двору.
— Думаете, у него получится? — тихо спросил Мордиона Бедефер, кивнув на мальчика.
— Полагаю, он зря потратит на это силы, — искренне признался волшебник, — но это то, чего он хочет.
Брови сэра Бедефера приподнялись.
— Похоже, вы говорите исходя из собственного опыта, волшебник. Когда-то и вы обучались, не так ли?
Проницательный человек, сэр Бедефер. Мордион понял, что в очередной раз (за это Энн всегда его ругала) подменил мнение Чела своим собственным. Если бы мальчик стал кем-то вроде сэра Бедефера, в этом не было бы ничего плохого — кроме того, что и сэр Бедефер, наверное, зря потратил на это силы.
— Да, я прошел обучение, — признался волшебник. — Ничего хорошего из этого не вышло.
Стайка дам засеменила вниз по лестнице.
— Так я и подумал, — сказал сэр Бедефер, пока они вежливо отходили в сторону, пропуская дам вперед. — Приятное зрелище, не правда ли? — добавил он, кивая на дам.
И впрямь приятное — тонкие талии, колышущиеся головные уборы, разноцветные платья. Мордиону пришлось признать, что в лесу такого не увидишь. Когда девушки проплывали мимо, шелестя нарядами, болтая и смеясь, он заметил, что одна из них — та самая блондинка, одолжившая ему свой пояс. Чел уставился на нее так же, как и прошлым вечером. Похоже, он был совершенно очарован. Дама, шедшая за ней, была ниже ростом и пышнее, с приподнятыми скулами.
— Энн! — позвал Мордион.
«Он меня знает!» Резко обернувшись, Виерран увидела изумленную и изумительную улыбку Мордиона. Горестное страдание у нее внутри сдалось под напором огромной, всепоглощающей теплоты.
— Меня зовут Виерран, — поправила она, чувствуя, что ее лицо сияет так же, как лицо Мордиона.
— А я всегда подозревал, что ваше имя должно быть длиннее, чем Энн, — заметил он.
Все обходили их стороной и спускались, а они так и стояли вместе на самом верху лестницы.
