— Ведра? Какого ведра? Ах, ведра… — рявкнула Марго, подхватила ведро с пола, распрямилась настолько, насколько позволяли своды пещеры, и свирепо посмотрела на Веронику и ее спутников. — Какое же это ведро! У тебя что, совсем художественного вкуса нет? Истинную красоту увидеть не можешь? Это же священный Ночной Горшок Тринна, опустошаемый лишь раз в тысячу лет!
— Ф-фу! — вскричал Рэндальф и, плюясь, фыркая и хрюкая от негодования, принялся судорожно перебирать свою бороду буквально по волоску.
— Что значит «фу»? — возмутилась Марго. — Не «фу», а произведение искусства!
— Ночной Горшок Тринна! — продолжал ужасаться Рэндальф. — Значит, это он наделся мне на голову?!
— И он был далеко не пуст, судя по твоему виду, — справедливо заметила Вероника.
— Все равно он очень красивый, — примирительно сказал Джо, стараясь разрядить обстановку, и огляделся. — У тебя тут так много прелестных вещей, Марго!
Взгляд драконихи смягчился.
— Да, ты прав, дорогой! Они действительно прелестны! — заворковала она. — У тебя, я смотрю, глаз наметанный! Ты понимаешь, что значит красота! — Марго прямо-таки лучилась от счастья и гордости. — Сколько лет я потратила, чтобы собрать такую коллекцию!.. То серебряный щит добудешь, то королевскую корону с самоцветами… — Она ласкала взглядом свои сокровища, пока взгляд ее не наткнулся на громогласную и совершенно не желавшую ей подчиняться толпу кухонной утвари. — Оставьте рыцарские доспехи в покое! — вскричала она, увидев, что группа расхулигамавшихся вертелов пытается проткнуть нагрудную пластину. — А вы, поварешки, немедленно прекратите тарахтеть!
Дзинь-блям-клинк-кланк!
Марго повернулась к Джо и беспомощно закатила глаза.
— Честное слово, дорогой, — промолвила она, — я просто изнемогаю! Не знаю, сколько я еще смогу продержаться!
Джо сочувственно покивал и спросил:
— А есть у тебя какие-нибудь действительно бесценные сокровища?
— Естественно! — воскликнула Марго. — Заколдованные зеркала, магические шпаги, непробиваемые воинские доспехи — все как полагается! — Она внимательно посмотрела на гору блестящих предметов, будто пытаясь что-то отыскать. — Но это ничто в сравнении с моими любимыми… — Марго умолкла и принялась рыться в груде вещей. — Они где-то здесь… — бормотала она, потом вздохнула. — Должна признаться, тут у меня некоторый беспорядок…
— А что ты ищешь? — спросил Джо.
— О, нечто совершенно необыкновенное! Лишь истинный коллекционер способен оценить это, — уверенно заявила Марго. — Ради них мне и умереть не жалко!
Рэндальф нетерпеливо поцокал языком.
— Да-да, — сказал он, — я совершенно не сомневаюсь, что у тебя там есть замечательные вещицы, но, увы, нам давно пора…
— А это не они? — спросил Норберт и вытащил из груды две довольно помятые жестяные банки.
Марго от радости завертелась волчком.
— Да, да! Они! — Она лучезарно улыбнулась Норберту. — Какой же ты молодец! У тебя острый глаз настоящего коллекционера! — И Марго счастливо рассмеялась. — Даже ТРИ ОСТРЫХ ГЛАЗА!
Норберт так и просиял.
— Динь-дон-бряк-звяк! — вовсю старалась кухонная утварь.
— Вы посмотрите, какова работа мастера! — кричала Марго, перекрывая жуткий шум. — Такая тонкая, такая экспрессивная! Представьте, такая прелесть создана всего лишь для того, чтобы хранить вареные бобы! Просто умереть можно!
— Да, они действительно хороши, — неуверенно подтвердил Джо.
— О да! — подхватил Норберт. — Слишком хороши, чтобы просто валяться где попало. Тебе нужно поместить их так, чтобы они были всем видны, — это принесет тебе несомненную пользу, — посоветовал он драконихе. — Их можно поставить на полку или на подоконник… — Он огляделся и нахмурился. — Видишь ли, если тебя интересует мое мнение, то я скажу честно: здесь необходима хорошая уборка!
— Ты так думаешь? — спросила Марго.
— Определенно! — подтвердил Норберт. — Уборка мне, например, всегда здорово помогает. Видишь ли, гораздо легче жить, если соблюдаешь на кухне определенный порядок. Я каждую кастрюлю всегда вешаю на определенный крючок, а сковородки держу над дверью в кладовку.
— НАД дверью? — удивился Джо.
— Ну да, там они всегда под рукой, и очень удобно порой хлопнуть сковородкой по башке какого-нибудь особенно нахального эльфа, — пояснил Норберт. — Но в данном случае я бы предложил устроить нечто вроде стеллажей…
— Да? Твоя идея мне очень нравится! — воскликнула Марго.
— Я рад. — Норберт театрально поклонился. — А пока можно было бы просто сложить в кучу хотя бы все старые ржавые вещи. И отдельно — все острые, а в том углу… — он мельком глянул на щипцы для сахара, самозабвенно отбивающие чечетку на крышке кастрюли, — можно было бы устроить склад «особо шумных» вещей.
— Но не СЛИШКОМ шумных, я надеюсь? — сказала Марго, нервно дергая хвостом и опасливо косясь в сторону отряда ложек, проходившего с песней мимо.
— Ну а здесь, — продолжал Норберт, останавливаясь в центре пещеры, — нужно выставить самые красивые и ценные вещи!
— Ах, мой милый Норберт! — проворковала Марго. — Да у тебя душа настоящего художника!
