А бал в замке Рогатого Барона закончился самым неожиданным образом — после пережитого потрясения, вызванного внезапным появлением дракона и его столь же внезапным исчезновением, всем вдруг расхотелось веселиться.
— Ну и денек! — вздохнул Бенсон.
— Да уж! — подхватил помощник садовника, вытаскивая щепки из своей густой шевелюры.
— И какой бес вселился в эту посуду, вот что интересно! — воскликнул Бенсон. — Да еще и дракон откуда-то взялся!
— Последнего дракона я видел лет десять назад. Это была Гретхен, — сказал помощник садовника.
— Нет, ты посмотри, что проклятый ящер успел натворить в саду! — возмущенно воскликнул Бенсон.
И действительно, угощение на столах превратилось в месиво, осколки сосудов с благовониями лежали рядом с озерцами разлитых красок для лица, и только весь турнепс, за исключением тех корнеплодов, которые были раздавлены или втоптаны в землю, исчез — его рассовали по карманам тролли, разбегаясь из замка после столь скоропостижного конца празднества. Там, где был устроен Блинчатый Уголок, сновало бесчисленное множество маленьких пушистых зверьков, которые поспешно удирали сквозь пробоину в стене. А посреди разоренного двора носился, возмущенно визжа, здоровенный розовый смердун, тщетно пытаясь отыскать свой навеки утраченный хвост.
Рогатый Барон пробрался меж разгромленными столами и шатрами, бормоча себе под нос:
— Полнейшее фиаско! Какой позор! И все, все погибло, разрушено! Гости разбежались! У Ингрид истерика! — Он стряхнул со лба капельки пота. — Ну что ж, хуже быть, видимо, просто не может!
— Норберт! — нетерпеливо окликнул людоеда Рэндальф, ибо тот с головой погрузился в работу, наводя порядок в пещере драконихи Марго. — Нам ведь ДЕЙСТВИТЕЛЬНО пора!
— Нет, не спеши, толстячок! Я ведь рассчитывала на твою помощь: ты обещал утихомирить эту наглую посуду, — напомнила Рэндальфу Марго, приподнимая голову и внимательно глядя на волшебника своими горящими желтыми глазами.
— Да, разумеется! Сейчас же ею и займусь, — пробормотал перепуганный Рэндальф и тут же угодил ногой в Ночной Горшок Тринна. — О, проклятие! — взвыл он.
— Проклятие? — переспросила Вероника. — Это такая новая форма заклинаний?
— Заткнись, Вероника! — огрызнулся Рэндальф, с грохотом прохромал в угол пещеры, где и уселся, дуясь на весь свет.
— Ты сел слишком близко от меня, о, пахнущий ночным горшком! — злобно заметила арфа.
— А теперь, — радостно воскликнула Марго, — давайте займемся уборкой! Ты, Джо, будешь складывать в одну кучу всякие острые предметы.
— То есть мечи, копья и заколдованные кинжалы? — с восхищением уточнил Джо.
— Да, да, все в таком роде, — подтвердила Марго, — А ты, агрессивная птичка, можешь заняться ржавым старьем.
— Благодарю покорно! — насмешливо пискнула Вероника и улетела прочь.
— Ну а мы с тобой, Норберт, построим настоящую башню из прелестных блестящих вещиц!
— Да, построим башню! — Норберт даже в ладоши захлопал. — Я так люблю блестящие вещи!
Как раз в этот момент в зажигательном танце мимо них пронеслись все ножи — от элегантных ножичков для масла до тяжелых мясницких ножей, — вызванивая какой-то дергающийся противный мотивчик! И голос разъяренной драконихи прозвучал поистине оглушительно:
— Рэндальф! Дорогой! Они по-прежнему дико шумят! Учти: Марго начинает уже немножечко злиться!
В дальнем углу послышалось недовольное ворчанье — Рэндальф тщетно пытался высвободить ногу из ночного горшка.
— Чуточку терпения, мадам! Чары действительно очень сильны и требуют осторожного… ПРОКЛЯТИЕ! — Ночной горшок будто прилип к его ступне.
— Все пробуешь новое заклятие-проклятие? — нежным голоском проворковала Вероника.
— Заткнись, Be… — И у Рэндальфа буквально челюсть отвисла: прямо перед собой на выступе стены он увидел старую и весьма потрепанную жизнью птичью клетку, в которой с наслаждением прыгала Вероника!
— Прелестная, правда? — продолжала ворковать она. — Настоящая клетка!.. — Она вздохнула. — И со специальной перекладинкой, на которой можно качаться! И с маленьким колокольчиком! И еще — ты только посмотри, Рэндальф! — зеркальце! О таком я и мечтать не смела! — Вероника нежно улыбнулась собственному отражению. — Как приятно порой увидеть милое, дружелюбное лицо…
— Вероника! — резко оборвал ее Рэндальф. — Клетки существуют для канареек! Вспомни, кто ты такая! Ты ближайшая подруга волшебника, и твое место — на полях моей остроконечной шляпы!
— Но на полях твоей шляпы нет зеркальца, — возразила Вероника. — И колокольчика тоже нет! И качелей!
— Вероника! — заорал Рэндальф. — Немедленно ко мне! На шляпу!
— А я так люблю качаться на качелях… — упрямо, точно не слыша его, продолжала Вероника.
— ВЕРОНИКА!
— Так! Теперь еще и ты шум поднимаешь, жалкий шарлатан? — взревела дракониха, действительно начиная сердиться. — Боюсь, тебе не понравится, когда Марго окончательно выйдет из себя!
— Я просто работал над заклинанием! — робко пролепетал Рэндальф.
