Бросив на Ким убийственный взгляд, мужчина слез с качелей. И в то же мгновение Стоун бросилась к Элли, ноги которой оказались в опасной близости от ножа. Она успела сбить его ногой, прежде чем Эрик схватил ее за волосы и бросил на землю.
Теперь болела не только кожа головы, но и глаза. Ким готовилась к отпору, пока мужчина волоком тащил ее по асфальту.
– Ты все испортила, гребаная…
Он вдруг замолчал, и Ким почувствовала, как ослабела его хватка. Она подняла голову, чтобы посмотреть, что он увидел у нее за спиной.
Какая-то фигура быстро двигалась в их направлении.
Эрик бросился бежать, оставив Ким лежащей на земле.
– Быстрее, к Элли! – крикнула инспектор своему коллеге. – И ни на шаг от нее, – приказала она, вскакивая на ноги. Женщина должна быть в ужасе от того, что ей пришлось пережить.
Сама же Ким бросилась туда, куда, по ее мнению, убежал преступник. Он легко мог перебраться через ограду игровой площадки и затеряться на просторах Вустершира.
Обежав замок, Стоун увидела, как преступник атакует ограду. Он смог зацепиться левой ногой и теперь переваливался через сетку, как Человек-паук.
Инспектор услышала, как Эрик грязно выругался, когда один из помпонов его клоунского костюма попал в ячейку проволочной ограды. За этим последовал крик отчаяния – Эрик застрял на полпути и теперь не мог двинуться ни взад, ни вперед.
Когда она подбежала к нему, он издал громогласный рык. Ким услышала, как рвется ткань его костюма, и его левая нога задвигалась. Слишком поздно она поняла, что двигается она прямо в ее сторону. Последовал удар.
Стоун успела отвернуться, поэтому каблук ботинка попал ей не по лицу, а в левый висок. Сила удара отбросила ее на землю. Ее чуть не вывернуло, но она умудрилась подняться и стала перебираться через изгородь, в то время как преступник уже перелез через нее.
Борясь с головокружением, Ким села верхом на ограду, чувствуя, как горят все ее мышцы, и зная, что она просто обязана его догнать.
Территория гостиницы переходила в сельскую местность, и несколько фонарей, освещавших подъездную дорогу, позволили ей определить, что Эрик обгоняет ее на добрых тридцать метров.
«Быстрее», – велела она своим мускулам, стараясь увеличить скорость.
Оказалось, что огни, которые она считала неподвижными, двигаются в ее сторону. Может быть, это подмога с фонарями?
Черт побери, ей оставалось только надеяться на то, что Эрик в полумраке запутается и побежит в сторону от выхода, ведущего на свободу, и это даст ей время догнать его.
Ким встряхнула головой, чтобы избавиться от пелены в глазах, и увидела, что пятна света справа от нее двигаются в ее направлении гораздо быстрее, чем она предполагала. И при этом они указывали Эрику путь к выходу на свободу.
Ким посмотрела на убийцу – и так и не смогла понять, удалось ли ей хоть немного сократить расстояние между ними. Хотя заметила, что он теряет время, постоянно оглядываясь, чтобы определить ее местонахождение.
Если б только можно было прибавить еще хоть чуть-чуть – тогда она смогла бы перехватить его прежде, чем он покинет территорию гостиницы…
Ким бежала за ним след в след, стараясь не обращать внимания на два пятна света на периферии ее зрения.
Мускулы горели так, словно готовы были отделиться от костей, дыхание было сильно затруднено – Стоун отчаянно пыталась вдохнуть как можно глубже. Но теперь она знала, что нагоняет его – когда он обернулся в очередной раз, Ким смогла рассмотреть выражение его лица.
«Ну, давай же», – подгоняла она саму себя, а свет справа становился все ярче.
«Да это же не фонари», – вдруг дошло до нее.
Это были фары машины, едущей по гальке в сторону выезда.
Она еще раз взглянула на Эрика, бегущего из последних сил, и осмотрелась кругом, пытаясь сориентироваться.
Машина продолжала свой путь.
Эрик продолжал свой бег.
Последний взгляд.
И звук удара корпусом автомобиля по телу.
Ноги Ким подогнулись, но она смогла устоять и теперь смотрела на неподвижную фигуру, лежащую на земле.
«О, нет, только не это, – подумала она. – Так это не может закончиться. Три трупа. Десятки изломанных жизней. Этот ублюдок должен предстать перед судом».
Когда она подошла ближе, дверь машины открылась, и из нее вылезла Вероника Эванс. Лицо у нее было серого цвета.
– Нет, о боже, нет!..
Фигура на земле застонала, и Ким сделала несколько глубоких вдохов.
– Я не могла… Боже! Я не видела… Мне так жаль…
– Он не умер, – сообщила задыхающаяся Ким.
– Боже мой! Я сбила… Я сбила клоуна… – Было видно, что женщина в ужасе.
Ким посмотрела на искаженное болью лицо Эрика Хансона, которое от размазанного клоунского грима выглядело еще более гротескно, и не почувствовала ничего, кроме отвращения. Он был отвратителен ей из-за всех тех людей, которых лишил жизни в приступе завистливого раздражения, длившегося ни много ни мало целых четырнадцать лет.
– Не стоит так расстраиваться, Вероника, – сказала Ким, доставая телефон. – Этот ублюдок убил вашу сестру.
Был уже почти час ночи, когда Стейси вошла в квартиру.
