– Только завтра, Стейс, – остановила ее Ким. – Уже поздно, и я уверена, что Вуди точно открутил бы мне голову, если б увидел нас сейчас. Пора бай-бай. А если серьезно, то вы, ребята, сегодня отлично поработали, – закончила она, заметив, что сотрудники стали расходиться. – Стейс, на минутку…
Тифф отправилась в одну комнату, а Брайант в другую.
– Слушаю, босс, – отозвалась Стейси.
– С тобой все в порядке? – спросила Ким, выждав пару секунд.
– Конечно. А почему вы спрашиваете, босс?
– Все время молчишь. Плохо ешь. День был длинным, и ты работаешь вот уже…
– Никакого стресса нет, босс, – констебль устало улыбнулась.
– Но ведь ты можешь о нем и не знать. Он появится, а ты и не заметишь.
– Честное слово, босс, я не испытываю никакого стресса. Со мной все в полном порядке – просто устала немного. Все хорошо, клянусь. – Эти слова Стейси произнесла, направляясь к комнате, которую она делила с Тифф.
– Но если тебе захочется поговорить, то ты знаешь, где меня найти, да?
– Конечно. Но, клянусь, у меня все отлично.
Ким, вовсе не убежденная клятвами своей коллеги, пожелала ей спокойной ночи.
Стейси явно лгала, и инспектор не могла понять, почему.
Пенн улегся в постель около двух часов ночи и сразу понял, что, несмотря на усталость, заснуть не сможет. А заснуть ему было просто необходимо, и не в последнюю очередь для того, чтобы избавиться от мыслей, теснившихся у него в голове.
После всех откровений со стороны Китса и Митча его мозг заработал с жуткими перегрузками. Страх того, что была совершена ошибка и он, как офицер, отвечавший за расследование, должен за нее ответить, давно отошел на второй план. Вовсе не он не давал ему уснуть.
Митч сказал, что хочет провести еще какие-то тесты, и позвонит ему утром. Пенн немного посопротивлялся, прежде чем оставить улику у экспертов, хотя и понимал, что большего из нее уже не выжмешь. Теперь главным для него было то, что реально произошло в ту ночь.
И вот, совершенно измученный, он оставил-таки эту футболку криминалистам и вернулся в затихший дом. Заглянув к матери, увидел, что та мирно спит под негромкие звуки радиоприемника, своего ночного компаньона.
Джаспер лежал поперек кровати – разбросанные в стороны руки и ноги были освещены светом астрономической лампы, которая отбрасывала на потолок и стены контуры планет и созвездий.
Несколько минут Пенн наблюдал за братом, за непроизвольным подергиванием его вытянутых конечностей, которое брат во сне не осознавал. Затем нежно дотронулся до лба Джаспера и тихо вышел из комнаты.
Это была его главная поддержка, его семья. Ведь в новой команде – хотя его и приняли в ней очень дружелюбно – у него еще не появилось таких давних дружеских связей, какие были в Западномерсийском управлении. Старая команда была ему лучше знакома, больше напоминала дом, хотя, по правде говоря, Пенн не мог дождаться момента, когда вновь вернется туда, где ему теперь определено находиться.
Что-то в его старой команде изменилось, хотя он и не мог понять, что именно. Среди его бывших коллег присутствовала какая-то напряженность, которой не было раньше. Как будто все они знали, что он стал чужаком, но при этом старались это не выказывать.
Но, опять-таки, хоть это и было печально, не оно не давало Пенну уснуть всю ночь.
– Выспались? – спросила Ким, когда все они встретились за завтраком. Им понадобилось минут пятнадцать, чтобы найти свободный столик на четверых. Как будто все постояльцы решили позавтракать в одно и то же время… Черт побери, даже этот несчастный клоун жевал свой бекон с яйцами.
– Спала, как младенец, – сообщила ТиФф, наслаждаясь апельсиновым соком.
Брайант и Стейси искоса посмотрели на нее.
– А в чем дело?
– Динь-Динь, ты храпишь, – сказала Ким. – И храпишь громко.
– Очень громко, – добавила Стейси, спавшая в одной с ней комнате.
Даже Брайант появился ночью из своей комнаты с подушкой в руках.
– А вот это немного жестковато, – заметила Ким в четыре часа утра со своего места на софе, представив себе, как сейчас он закроет лицо девушки подушкой.
– Черт побери, ты заняла мое место, – сказал сержант, надеявшийся, что если он отодвинется от источника звука еще на пару футов, то храп станет тише. Ким заверила его, что он сильно ошибается, после чего Брайант развернулся и вернулся в кровать.
Хотя не спала Ким не из-за храпа Тиффани. Просто она мысленно пыталась соединить воедино всех, с кем им пришлось встретиться за неделю. Пока наконец не поняла, что ее голова вот-вот взорвется от всех этих мыслей.
Пока члены команды заказывали еду, Стоун внимательно осмотрела заполненный под завязку ресторан, но очень быстро поняла, что женщины, обедавшей в одиночестве накануне вечером, нигде не видно. Казалось, она просто провалилась сквозь землю. Вчера инспектор наблюдала стычку между ней и Сереной и хотела знать, в чем была ее причина.
