Элизабет попыталась отвести взгляд, чтобы было легче уйти от ответа, но Джоанна встала, быстро подошла к ней и заглянула прямо в темно-карие глаза. Лгать в лицо воспитаннице женщина не посмела, а потому кивнула:
– Да, знаю.
– Расскажи, – попросила девушка, усаживая няню в кресло. Та лишь вздохнула и осторожно начала рассказ.
– Твоего отца звали Бенджамин Баркер. Он был цирюльником, молодым, одаренным, успешным в своем деле. Только твой опекун, судья, и мистер Бэмфорд, его за воровство на каторгу сослали.
– Он был преступником? – тихо спросила Джоанна, потому что няня замолчала, углубившись в собственные мысли.
– Может быть, – вздохнула Бетти,– меня там не было, вот только слухи ходили, будто цирюльник тот ни в чем не повинен был, а на каторгу пошел потому, что судье пришлась по вкусу миссис Баркер, Ваша матушка.
Джоанна ахнула, прижимая белую ладошку ко рту.
– После его ссылки судья ухаживать за ней начал, пока в один прекрасный день, – Элизабет запнулась, не зная, как это сказать, – своего не добился. Миссис Баркер, не вынеся позора, отравиться попыталась, да в бедлам угодила, а лорд Терпин после этого узнал, что о ее дочке заботиться некому, да Вас к себе и забрал. Вот и вся история, мисс.
Джоанна кивнула, едва сдерживая набежавшие на глаза слезы, и слегка взмахнула рукой:
– Спасибо за откровенность, Бетти. Ты можешь идти.
Женщина попыталась было возразить, но, взглянув на подопечную, передумала и покорно вышла.
– Мама! – тихонько всхлипнув, позвала Джоанна.
– Я тоже впервые слышу об этой истории, Ханни, – потрясенно произнесла Лили, появляясь позади нее, – и если она правдива, то я боюсь узнавать большее, боюсь узнавать, насколько изменился мой муж в разлуке со мною и Ланни. Однако же, – она взглянула на приемную дочь, – сейчас тебе нужно думать совсем не о прошлом, дорогая, а о будущем. Я действительно понимаю, насколько странно и страшно для тебя предложение твоего отца, но альтернатива, которую ты предлагаешь, не лучше. Бежать с человеком, о котором ты не знаешь ровным счетом ничего – не выход.
– А что выход, мама? – перебила ее Джоанна, – Какой выход ты предлагаешь? Я не вижу иного, разве что могила, – Лили в ужасе ахнула, – но ведь это грех. И если есть возможность остаться в живых и не лечь в одну постель с человеком, который вырастил меня, я ею воспользуюсь.
– И что ты знакомому своему скажешь? – поинтересовалась Аланна, появляясь рядом, – он-то, кажется, влюбился в тебя по уши, – она хихикнула, – еще бы, ты же у нас красавица! Только вот ты его не любишь, и он это поймет, и не захочет тебе помогать.
– Ланни права, – кивнула Лили, – даже если допустить, что намерения этого юноши чисты и он действительно просто влюбился в тебя и решил помочь, что дальше? Ты его не любишь. Выйдешь за него замуж и будешь жить всю жизнь с нелюбимым человеком? Или сбежишь от него, как только выберешься из города, и останешься одна на белом свете?
– Я не знаю, – упрямо покачала головой Джоанна, – но другого выхода нет. Если понадобится, я смогу сделать так, что он не поймет, что мною двигало, я смогу убедить его в том, что он тоже мне мил. Главное – выбраться отсюда, а уж дальше будь что будет.
Лили сокрушенно вздохнула и покачала головой, понимая, что дочь не переубедить. Джоанна всегда была довольно покладистой девочкой, но уж если что-то всерьез западало в ее белокурую головку, то вытащить это оттуда не удалось бы никому. Небеса, неужели ее девочке действительно придется притвориться влюбленной и убежать в никуда от сумасшествия отца?
Откуда-то снизу послышался голос Бетти, она громко и сурово выговаривала что-то кому-то. Джоанна прислушалась, и, ахнув, выбежала из комнаты. В дверях она обернулась и попросила:
– Не ходите за мной. И отсюда уйдите пока. Пожалуйста.
Лили снова вздохнула и увела Аланну обратно к себе в покои.
***
Энтони не успел пройти и пары шагов, как наткнулся на пожилую даму в простом, но аккуратном платье, по всей видимости, на кого-то из прислуги. Глаза ее округлились при виде мальчишки, и, прежде, чем он успел отреагировать, она схватила его за рукав и зашипела:
– Ты что это здесь делаешь, а?
– Я, – начал Энтони, пытаясь сообразить, что ему сказать, не правду же, – я просто…
– Ты как вообще сумел внутрь попасть? – даже не собираясь слушать его оправдания, продолжила допрос старушка.
– Я, – снова попытался начать Энтони, но женщина, очевидно, уже сделав для себя какой-то вывод, потащила его к выходу.
– Мало тебе было? – произнесла она, повышая голос, – ступай отсюда, подобру-поздорову, попадешься хозяину, живым не уйдешь!
– Так ведь его дома нет, – парировал юноша, остановившись. Все же он не был одуванчиком, которого способна вышвырнуть за дверь любая слабенькая старушка, а потому он сначала просто встал, а затем продолжил движение внутрь, несмотря на сопротивление.
– Пока нет, так скоро будет! – окончательно разозлилась служанка, – а я его и ждать не намерена. Не уйдешь сейчас же сам, швейцара кликну!
– Бетти!
