– Я Вас прекрасно слышу, матушка, – отозвалась Джоанна, медленно прижимая руку к груди, – да, я была готова лгать… но не пришлось. Я не сказала ни единого слова, которое шло бы не от сердца, – не столько матери, сколько сама себе призналась девушка. Лили ахнула, понимая.
Джоанна больше не сказала ничего. Она лишь молча подошла к окну, разглядывая привычную серую улицу, а затем вдруг рассмеялась, искренне, громко, заливисто, как смеялась только в детстве, да и то не так часто.
– Мисс Джоанна! – раздался из-за двери голос старой няньки, и призраки тут же по привычке улетучились, – Вы в порядке?
– Да, Бетти, – успокоившись, ответила Джоанна, – можешь войти.
Старушка вошла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
– Спасибо, – мягко произнесла девушка прежде, чем няня сумела сказать хоть слово, – за то, что послушалась и не подняла шума.
– Горлинка моя, – затрясла головой Бетти, – что же ты задумала-то, а?
– Я сбегу из дома, – коротко ответила Джоанна, – сегодня. С ним. Он увезет меня из Лондона, мы обвенчаемся и будем счастливы. Недурная альтернатива браку с отцом, не правда ли? – она усмехнулась, глядя на то, как вытянулось лицо ее любимой нянечки.
Элизабет только руками развела, не зная, что сказать. Она искренне хотела броситься к воспитаннице, и убедить ее в опасности того, что она затеяла, и отговорить от столь радикального шага, но, глядя в сияющие решимостью глаза девушки, она вдруг вспомнила, что уже видела однажды этот взгляд. Она вспомнила, как ее единственный сын, точно так же сверкая глазами, схватил свою возлюбленную за руку и хлопнул дверью, навсегда уйдя из жизни матери.
– Ханни, – мягко, нерешительно спросила она, – ты считаешь, что будешь счастлива, поступив так?
Девушка ответила, не задумавшись ни на мгновение:
– Да!
Она уже и сама себе не удивлялась: она всю жизнь мечтала о любви с первого взгляда, а потому сразу узнала ее, когда она пришла к ней. То, что человек, за несколько минут пленивший ее сердце, не принадлежал к ее окружению, только добавляло в нашедшую ее сказку красок.
– Ну, коли так, будь счастлива, малышка, – грустно улыбнулась миссис Браун, не зная, что еще сказать, чтобы не выдать истинных эмоций, ураганом бушующих в ней. Джоанна заулыбалась и крепко обняла старушку.
– Бетти, – лукаво улыбнулась она, размыкая объятия, – ты поможешь мне собраться?
– Конечно, мисс, – с готовностью кивнула миссис Браун, – коли у нас есть еще немного времени, так грехом будет это время вместе не провести.
– Ну зачем ты так, Бетти, – укоризненно покачала головой Джоанна, – конечно, прямо сейчас я не смогу взять тебя с собой, мы ведь уезжаем очень поспешно, но позже, когда мы с Энтони поженимся, я заберу тебя к нам. Вряд ли мой будущий супруг будет против.
Элизабет ахнула, и по щеке ее скатилась единственная юркая слезинка.
– Да неужто Вы это всерьез, мисс? – спросила она, и голос ее дрогнул.
– Конечно, Бетти, – сияя каре-зелеными глазами, улыбнулась Ханни, – и ты всегда будешь со мной, как и прежде.
Няня лишь кивнула, и отправилась за чемоданом, чтобы помочь любимой внучке (кто знает, быть может, однажды она все же сможет в открытую назвать свою девочку внучкой!) собраться в дальнюю дорогу.
Джоанна снова взглянула в окно и улыбнулась, чувствуя себя как никогда счастливой, и уже предвкушая, что останется такой на всю жизнь, будучи рядом с человеком, который дарит ей это счастье, а вместе с ним и надежду. Надежду на то, что он, ее Энтони, всегда будет рядом, всегда поможет и поддержит, и будет любить ее до конца их с ним дней.
Она еще не знала, что всего через пару часов тот, кого она всю жизнь называла отцом, хладнокровно заберет у нее это ощущение близкого счастья, а вместе с ней и возможность видеть близких ей людей, оставив вокруг нее лишь губительное, унылое безумие бедлама.
А вот надежду не заберет. Не сумеет.
========== Часть 7. Крик ==========
В работном доме давно должна была наступить тишина, ведь была глубокая ночь. Однако тишина не наступала, ее отпугивали непрестанные женские вопли, доносившиеся из одной из комнат. А когда ближе к утру они все же прекратились, хоть немного поспать работницам не дал сменивший крики детский плач.
– Абелла, возьми ребенка, его надо покормить, – терпеливо говорила пожилая женщина, протягивая маленький, но громкий сверток роженице. Та лишь отмахивалась, ругалась и пыталась отвернуться и заснуть.
