– Ну, вот так, – широко улыбнулась Лили, – ему стало одиноко без нас, он нашел ее и полюбил, а потом принес сюда, чтобы мы тоже ее полюбили. Чтобы тебе было с кем играть, пока наш дом не отпустит нас наверх. Ланни, – она вдруг сурово взглянула на дочь, – ты ее обижала?
Девочка смутилась и низко опустила головку.
– Зачем? Разве она сделала тебе что-то плохое?
– Нет, – прошептала Ланни. Вид у нее стал совершенно несчастный.
– Ты не будешь больше? – спросила Лили, чуть смягчая тон. Аланна мигом почувствовала это и вскинула голову:
– Не буду! Мама, я обещаю!
Лили указала глазами на Джоанну. Ланни повернулась к ней и медленно, нерешительно подплыла ближе.
– Прости меня, – негромко произнесла она, исподлобья глядя на Джоанну, – я не знала, что ты моя сестренка. Я больше не буду тебя обижать, обещаю! – и она с надеждой заглянула Джоанне в глаза. Та несколько секунд смотрела на нее, а затем улыбнулась и кивнула:
– Хорошо.
– Ура! – вскрикнула Ланни и обвила вокруг новообретенной сестры невесомые ручки.
Лили искренне рассмеялась, глядя на них, и обняла их обеих. Джоанна счастливо хихикнула и зевнула: несмотря на то, что призраки были прохладными, как утренний туман, ей было тепло и уютно.
– Милая моя, да ведь ночь на дворе! – спохватилась Лили, – ты же засыпаешь на ходу. Давай-ка, ложись, – она указала на свою кровать, большую, с красивыми расшитыми покрывалами и балдахином, – да и нам с тобой пора отдыхать, Ланни. Смерть – еще не повод нарушать режим дня.
Когда полчаса спустя в комнату вбежали взволнованные миссис Браун и вернувшийся с бала судья, они обнаружили Джоанну сладко спящей на кровати покойной хозяйки. Судья Терпин тяжело вздохнул, с тоской глядя на нее.
– Не буди ее, Билли, – тихо попросила Лили, хотя и знала, что муж ее не услышит. Она сидела прямо между двумя спящими девочками, одну из которых, впрочем, судья не видел, – пусть поспит здесь. Ей хорошо, разве не видишь?
Он не видел, но каким-то невероятным образом почувствовал смысл неуслышанных им слов, а потому махнул рукой и только тихо попросил миссис Браун принести плед. Затем постоял еще с минуту, глядя на приемную дочь, и ушел.
Миссис Браун, вернувшись с теплым пледом, аккуратно укрыла девочку, погладила ее по головке и прошептала:
– Сладких снов, моя Ханни.
“Вот оно как”, – шестым чувством поняла Лили, глядя на них, – “Да она не няня тебе, малышка, она твоя бабушка. Что же сталось с тобою, невинная кроха? Где твои мама и папа?”
Она грустно покачала головой, понимая, что вряд ли хоть когда-нибудь узнает эту тайну, а затем вдруг усмехнулась. Ханни. Как славно. Теперь у нее две дочки: Ланни и Ханни, и она обязательно будет хорошей матерью обеим. В конце концов, смерть – материнской любви не помеха.
***
– Ах, Нэнси, какие они все же чудесные!
Леди Кливленд улыбнулась, с гордостью глядя на своих сыновей. Старшему, Лео, было уже семь, младшему, Джастину, почти четыре. Оба они с удовольствием кружились вокруг “взрослой леди”, коей была для них подруга их матери, Джоанна Терпин.
Джоанне уже шестнадцать, она больше не девочка, а вполне взрослая барышня, хотя личико ее все еще по-детски округлое, а блестящие радостью каре-зеленые глаза все также наивны и порой печальны. Она уже не только со смехом, но и с грустным томлением смотрит на то, как маленький Джастин гордо обещает вырасти и жениться на ней. Нэнси Кливленд лишь улыбается, глядя на подругу – Джоанна выросла, она уже мечтает о любви. Наверняка скоро ее выдадут замуж, и у нее появятся собственные прелестные детки.
Джоанна ласково треплет Джастина по рыжей головке перед прощанием – ей пора возвращаться домой. Чем старше она становится, тем чаще ей хочется выходить из особняка, чтобы увидеть хоть что-то новое. Отец же, будто нарочно, все реже выпускает ее из дома. Только на балы она теперь ходит чаще, чем прежде, но уже с иной целью – она знает, что отец подбирает ей подходящую партию, какого-нибудь блестящего джентльмена, достойного стать ее мужем, а потому благосклонно принимает внимание знатных юношей. Кавалеры теперь все время вьются вокруг нее на балах, как, впрочем, и вокруг пятнадцатилетней Гвинет. Ни поговорить им с подругой, ни поиграть, хотя они теперь уже велики для игр.
Дома ее ждут мать, сестра и няня, с интересом расспрашивающие о том, что происходит вне дома. На столе лежит книга со сказками, а рядом очередной любовный роман – Джоанна уже не ребенок, но она любит читать истории о любви, мечтая о том, что однажды за ней придет прекрасный принц и заберет ее в свой замок.
