Эндрю Хоуп сошел с корабля, глубоко вдохнул воздух родного Плимута и повертел головой, выискивая взглядом знакомую вихрастую головку. Слишком хорошо он знал своего сына, чтобы хотя бы предположить вероятность того, что тот не прибежит чуть ли не через полгорода встречать отца. Ну, так и есть, вон он, тоже головой во все стороны вертит, ищет его взглядом.
– Энтони! – окликнул он мальчишку, и тот, наконец заметив Эндрю, радостно вскрикнул и бросился отцу в объятия.
– Ну что, опять прибежал, матери ни слова не сказав? – строго спросил мистер Хоуп, отпуская сына.
Энтони смущенно потупился. Отец кивнул и цокнул языком, пытаясь сохранить суровый вид, хотя в глазах его вовсю плясали веселые искорки.
– Ну что мне с тобой делать, сорванец ты этакий! Мать же опять на нас с тобой ругаться будет.
– А ты возьми меня с собой, пап! – тут же предложил мальчик, и глаза его засияли от одной мысли о возможности уйти в море с отцом, – ну пожалуйста! Я ведь уже большой, правда?
Мистер Хоуп покачал головой:
– Пока нет, Тони. Вот годика через четыре, может, и возьму тебя с собой, думаю, капитан не откажет. Ты у меня парнишка умный, старательный, ведь так? – он с улыбкой покосился на сияющего от гордости сына, тут же забывшего о том, что он хотел в плавание прямо сейчас.
– Так, – кивнул Энтони, изо всех сил стараясь выглядеть взрослым и спокойным, как будто капитан «Адаманта» уже сейчас смотрел на него, оценивая, достоин ли он стать частью команды. Получалось не очень, но его искренние старания отец оценил, с улыбкой похлопав его по плечу.
– Ну вот и ладно, а теперь, юнга, марш домой! – шутливо прикрикнул он.
– Сэр, есть, сэр! – пискнул Энтони и воодушевленно зашагал следом за мужчиной.
Дома его, конечно же, ждала рассерженная мама и так и не сумевшая его догнать Рози. Вместе с ними была и бабушка, и вся немногочисленная прислуга, состоявшая из горничной, кухарки и садовника.
Мистер Хоуп сердечно обнял жену, прошептав ей на ухо:
– Не будь с ним так строга, Хелен, ты же знаешь, как он по мне скучает.
Женщина лишь головой покачала:
– Знаю. А еще знаю то, что у него ветер в голове.
– Ну, это не беда, – рассмеялся мистер Хоуп, – вот подрастет, пристрою его юнгой к себе на корабль, морской бриз-то все посторонние сквозняки из его головы живо выдует.
Из соседнего дома встретить Эндрю Хоупа пришел и его старый друг и отец Рози, Аргус Пауэрс. Мужчины весело поприветствовали друг друга и тут же завели какой-то свой, мужской разговор, смысла которого ни Энтони, ни Рози не смогли понять.
А потом был обед, и снова разговоры, а вечером рассказы Эндрю о его путешествии, от которых Энтони не могло оторвать ничто, а Рози – только донесшийся из соседнего дома крик: “Розмари, немедленно домой! Тебе давно пора ложиться спать!” Только после этого сам Эндрю заметил, что вечер уже давно перетек в ночь, и отправил сына в постель.
А потом был второй день, когда мистер Хоуп взял сына посмотреть на то, как на «Адамант» погружают новую партию товара, и Энтони радостно сновал по кораблю, пытаясь помочь взрослым морякам и представляя, как через несколько лет он будет стоять на палубе рядом с отцом, и этот корабль будет и его тоже…
А потом был третий день, когда внезапно, как гром среди ясного неба, в Плимуте вспыхнула эпидемия холеры, и Эндрю Хоуп слег и больше не встал.
Хелен Хоуп не отпускала сына от себя, приказывая слугам до блеска вычищать каждый угол в доме, чтобы не пропустить проклятую болезнь дальше. Энтони же просто тихо, стараясь не тревожить маму, плакал, не понимая, как могла какая-то болезнь победить его папу, такого сильного и смелого.
Пару лет они сводили концы с концами, потом, когда накопления отца, собранные за годы плаваний, подошли к концу, и финансовое положение семьи стало совсем шатким, Энтони поступил юнгой на корабль, но не на «Адамант», затонувший в Атлантическом океане через полгода после смерти мистера Хоупа, а на «Изобильный».
***
– Матушка!
– Энтони! – охнула миссис Хоуп, обнимая сына, который за те несколько месяцев, что они не виделись, кажется, вытянулся еще больше, хотя, казалось бы, куда еще-то. Ее сыну уже семнадцать, и за десять лет хождения по морям и океанам он вырос и возмужал, хотя в душе по-прежнему оставался наивным, веселым мальчишкой.
“Уж скоро семьей пора обзаводиться”, – улыбаясь, думает миссис Хоуп, поглядывая на то, как сынок радостно приветствует свою подругу Рози. Розмари Пауэрс тоже семнадцать, и она уже не та бесшабашная девчонка, носившаяся с другом по полям и лугам. Она вполне мила, даже красива, с прелестным личиком, блестящими карими глазами и вечно заплетенными в косы темно-каштановыми волосами.
“Пожалуй, она вполне могла бы составить Энтони неплохую партию, ведь и происхождения она неплохого, и с родителями ее мы сто лет знакомы, да и сама она – девушка добрая, прилежная, с Энтони они с детства дружат”, – эта мысль приходит к миссис Хоуп не впервые, ей даже уже случалось обсуждать ее с матерью Рози, Корнелией Пауэрс, и они пришли к выводу, что по возвращении Энтони можно будет обсудить эту мысль и с детьми. Что они и делают.
