Это абсолютно иррациональное понятие. Человеку удобно иметь этот костыль. Я же выросла в советской действительности, и молодость моя пришлась на очень глухое и плоское время. Я прекрасно помню, какая была необходимость в этой вертикали. Вера в Бога, вообще вера — это органическая потребность человека иметь связь с миром, который он никогда не увидит, с миром будущего, с миром гораздо более широким, чем тот, который умещается в нашем сознании. Это, конечно, абсолютно иррациональное представление, которое не вытекает ни из логики, ни из наших знаний, это просто присущее человеку качество. Мне казалось, что оно отличает человека от животных. И я так думала до тех пор, пока однажды не увидела по телевизору сюжет, как слоны хоронят одного из своих. Через три месяца после смерти сородича стадо пришло на то место, где лежали кости погибшего. Животные стали кругом и друг другу передавали из хобота в хобот, из рук в руки, останки слона. После чего они сложили все косточки вместе и вбили их своими большими ногами в землю. Я видела ритуал похорон, и я поняла, что моя идея о вере и иррациональном чувстве как о сугубо человеческом свойстве — это ошибка.
Я дам сложный ответ. Дело в том, что весь мир можно записать словами. Он описуемый. Равно как и человек, потому что его генетика нам известна. И мир, и человек — это большой-большой текст. Я думаю, что талант дан всем людям, потому что каждый человек умеет созидать текст, он может записать что-то. Этот текст будет лично его, и до него такого текста никто не создавал. Это относится к любому проявлению творчества. Поэтому я думаю, что талант — это способность разговаривать с Творцом на языке текста. И талантливый человек осуществляет взаимодействие лучше, чем тот, у которого таланта меньше. Но в любом случае надо стараться.
Врач, который делает операцию, вынимает больной орган и вставляет искусственный, так он исправляет нарушенный текст. Инженер, который придумывает новую технологию, создает новый текст. Он не буквами записан, какими-то другими знаками, но это созидание того всемирного текста, в котором мы все живем.
Надо делать то, что тебе очень нравится. Мой сын до 11 лет ужасно учился в школе. Он и потом плохо учился, но в 11 лет ему подарили гитару. И это оказался его язык. Я думаю, надо просто делать то, что тебе больше всего нравится. Может быть, как раз тогда мы открываем ворота своему таланту. Потому что быть талантливым и не любить свою работу — невозможно. Нет такого врача и нет такого учителя, который бы хорошо делал свою работу и при этом терпеть ее не мог.
Цитата из сборника «Детский мир» Людмилы Улицкой: «Мальчик дорогой, девочка моя, подождите, не уходите. Я еще не успела вам прочитать про Серую шейку, про Каштанку, про Петю Гринева и Машу Миронову. Но они уже унеслись. И я не совсем уверена, кто из них мальчик, кто из них — девочка. Да и нужна ли Каштанка». 8 лет, мальчик: «Зачем читать книги?»
Затем, что мы расширяем свое понимание мира и самих себя. Тексты вписываются в наш мир, и мы делаемся умнее и дееспособнее, когда знаем, как он устроен. Если мы хотим быть сколько-нибудь счастливыми, для этого нужен определенный градус понимания. Чем больше в человеке этого знания себя и мира, тем, я думаю, он счастливее.
Только что вы говорили, что текст — это не только буковки. Чем текст под названием «книга» лучше, чем текст под названием «кино», «интернет», Facebook?
Вопрос поставлен неправильно. Мы не можем сравнивать книгу, кинофильм, картину, потому что это разные языки. Скажем, человек, который очень хорошо знает не один язык, а три, гораздо богаче в смысле восприятия мира, чем тот, который знает один язык. Поэтому это вопрос овладения еще одним языком.
