Селена отдала и встала на выходе, оглядывая, всё ли они правильно сделали.
— Зовите, если вдруг что, — ненужно сказала она и сама почувствовала эту ненужность лишних слов, сказанных только потому, что уходить не хотелось.
Но ребята её поняли.
— Позовём, — твёрдо сказал Мирт.
— Ивар, пойдём, — позвала она и за руку вывела притихшего маленького друида, который нисколько не возражал ни против того, что ему придётся покинуть наконец вспомнившего его брата, ни против того, что не придётся принять участие в живой магической пентаграмме.
Привели сонного Берилла — до утренней побудки ещё два часа. Но братство знало, что Берилл — вообще-то, любитель поспать, так что надеялись, что успеют выспаться в целостной пентаграмме… Уложили его, кратко объяснив, что сны самого младшего брата их братства очень нужны Коннору. Мальчишка-вампир, с трудом открывая глаза, утвердительно покачал головой и той же головой свалился на предложенную подушку.
Мирт огляделся.
— Ложимся? Я сам страшно устал… Хельми? Ты что?
Юный дракон стоял у тумбочки Коннора и так презрительно ухмылялся, что трое пока бодрствующих братьев немедленно подошли к нему. В руках Хельми держал блокнот Коннора, и губы дракона кривились не то от злости, не то от ещё какого-то сильного чувства. Мирт вопросительно кивнул ему, и Хельми открыл блокнот, чтобы показать братьям — особенно мальчишке-эльфу — последние страницы.
— Что это? — спросил Мика. — Я не понимаю. Формула точно не магически техническая, но интересная.
А Мирт, поскольку он ощутил, что Хельми не зря именно ему сунул блокнот с раскрытыми страницами, попытался догадаться сам, вглядываясь в мелкий, но отчётливый почерк Коннора. И почувствовал, как отхлынула кровь от лица, и тихонько охнул, оглянувшись на спящего мальчишку-некроманта. Поднял глаза на Хельми.
— Меня аж затошнило, — почему-то прошептал он, и младшие братья тоже вопросительно начали посматривать на обоих старших.
— С-старик Дрок! — категорично сказал Хельми.
— Согласен. — Мирт снова взглянул на Коннора. — Я понял, почему он это сделал. Но так… легко и твёрдо лишить нас памяти… Мне эта формула не нужна. Вряд ли она нужна и Коннору. Помнится, мы хотели просто посмотреть, как сокращали её Перт и Трисмегист. — И тут же спохватился: — Как ты думаешь, Трисмегист тоже забыл о ней?
— Мне кажетс-ся, для него она вс-сего лиш-шь игруш-шка, — хмуро сказал Хельми, и вдруг его передёрнуло. — Но я… — Он злобно выдохнул. — Так легко… Как будто мы куклы… Никогда не забуду Дроку это наруш-шение всех-х ос-снов…
— Слушайте, вы о чём? — не выдержал Мика. — Может, объясните, чего вы тут злитесь? А то как-то страшно на вас глядеть!
— Мика, потерпи до утра, — попросил мальчишка-эльф, тоже переполняясь не самыми лучшими эмоциями: главный кодекс мага запрещал исподтишка воздействовать магически на живых! А тут его нарушил Белостенный!
— Я не с-сумею ус-снуть теперь! — раздражённо сказал Хельми. — Ес-сли не возражаете, предпочёл бы лежать и читать — с-солнца уже дос-статочно.
А Мирт вдруг тихонько рассмеялся.
— Всегда думал о тебе, как о коварном драконе, похожем на Вальгарда, — спокойно сказал он, присев на свою кровать.
— Ты что-то придумал? — насторожился Хельми, и оба младших брата тоже с интересом уставились на мальчишку-эльфа.
— Ну, Хельми, элементарно же, — хмыкнул Мирт, всё ещё держа раскрытый блокнот Коннора. — Сначала подойдём к Трисмегисту и спросим, помнит ли он, как записывал формулу того магического жеста. Если не вспомнит — покажем. Потом спросим у него совета, как напомнить Перту эту формулу.
— А ему-то зачем?
— Как зачем? — удивился мальчишка-эльф. — Помнишь того храмовника, который им подсказал нужные знаки? А если вместе с забытой формулой Перт забыл и про умного и талантливого некромага? А ведь ему такие тоже нужны! Вот и напомним.
— Любопытная ответка Дроку, — задумчиво сказал юный дракон.
— Любопытная — не то слово, — ласково сказал Мирт, едва удерживаясь от смеха. И Хельми с новым интересом взглянул на него. — О блокноте мы никому не скажем. И кто кому первым сказал о формуле — тоже. Пусть Дрок понервничает, что его сила… скажем так, дала сбой.
Хельми, уже присевший на свою кровать, затрясся от беззвучного смеха.
— Мне нравитс-ся, — признался он, отсмеявшись.
— Всё потом, — закончил Мирт. — Сейчас спим, видим сны и надеемся, что Коннор проснётся тем, кем был только что.
— Завтра в школу не пойдём, — сонно сказал Мика, натягивая на себя одеяло. — И вы нам всё-всё расскажете. Иначе мы с Колином вам всё не расскажем.
— А есть что-то, чего мы не знаем? — насмешливо спросил мальчишка-эльф, который намекал на непрестанную связь между братьями и которому понравилось быть интриганом на уровне Хельми.
— Кое-что небольшое, но есть, — пробормотал Колин, свернувшийся клубком.
Со старших сон слетел немедленно. Правда, Мирт тут же нашёл нужные слова:
— Это очень важно и на что-то влияет? — встревоженно спросил он.
— Нет, не влияет. Но вы должны знать… — зевнул Мика. — На всякий случай.
Старшие переглянулись: если не влияет — значит, и правда подождёт.
