— Когда мы увидели их, — уже угрюмо начал он, — они усаживались вокруг здания школы. Сколько их было!.. Садились так, что задевали друг друга локтями. Мы внутри школы только-только разбудили воспитанников для завтрака и вот-вот должны были повести их на занятия. Только что уехали охранявшие нас Чистильщики. Мы проверили защиту и принялись за обычный распорядок дня. И увидели. — Он помолчал немного, наверное, вспоминая. — Когда смотришь обычным взглядом — это не так страшно. Но мы-то привыкли смотреть сразу магически. Я слышал о том, что они нашли какой-то некромагический приём, вытягивающий силы. Но не думал, что этот приём будет использован, для того чтобы уничтожить защиту на здании. А когда увидели воочию, мы немедленно собрали воспитанников в одном помещении и окружили их несколькими кругами защиты. Но то, что мы видели, глядя в окна… Когда последний некромаг, как вы говорите, самоучка, уселся, замыкая круг, от них от всех потянулось нечто очень грубое — по нашим меркам, меркам некромагов Старого города. Это нечто, дотянувшись до стен школы, легко пробило защиту, а потом… — Он облизал внезапно пересохшие губы. — А потом оно выпило нашу личную защиту. До последней частички. И мы стали… абсолютно незащищёнными. И эти самоучки вскочили с земли и бросились в школу. Они врывались в кабинеты, на второй этаж — в спальни воспитанников. Мы пытались защищаться, но все наши некромагические приёмы… выпивались ими. Некоторые дети выпрыгивали в окна и убегали. Троих наших преподавателей выпили и тоже выбросили из окна. Я неплохой боец по меркам Старого города. Странную некромагическую силу, направленную на меня, я отражал, но недолго. Их магия зависела от количества. Драться они не желали. Как голодные звери, напали на меня, когда я умолял последних воспитанников выпрыгнуть в окно… Что было дальше — я не помню. Пришёл в себя только здесь, в вашей деревне…
Селена, слушая его, холодела от ужаса. Магическая ограда деревни совладала с нашествием машин. Была с восторгом воспринята Белостенными.
Но, по словам Алистира, получалось, что против каких-то доморощенных некромагов её деревня беззащитна?! Где Трисмегист?! Где все защитники Тёплой Норы?!
Связаться с Джарри? Он только почувствует её тревогу и страх. Решит, что переживает за всех, кто пошёл в военно-поисковый поход.
Связаться с Коннором? А если он и сам в жутком положении?
Хельми? То же самое. Как и остальные братья…
Остаётся маг Ривер, который первым сочинил эту изгородь, а только затем она была усилена Джарри и Коннором, влившими в неё силу машинных демонов…
Она с усилием, стараясь не показать, как ей страшно, кивнула Алистиру, который, задумавшись и пока не догадываясь о том, чего она боится, уставился в стол. И вышла из гостевого кабинета. Осмотрелась. Дети на улице.
Селена сжала кулаки.
У них есть маг Ривер — твёрдо напомнила она себе.
И Риган с Люцией. Если понадобится вызвать драконов Вальгарда.
Глава одиннадцатая
Коннор сказал: “Надо подумать”. И все четверо начали думать, неотрывно следя за тонкой полоской ткани, выдранной из чёрной хламиды ученика-некромага, окроплённой кровью его преподавателя и чуть примятой пальцами несостоявшихся учеников храмовника Перта. А та вытворяла нечто: на одном и том же месте она выгибалась и пыталась соскользнуть с точки, на которой лежала. Потом словно обессиленно опускалась на месте и чуть подрагивала. Что происходит?
— Ранен? — почему-то шёпотом предположил Мирт, с сочувствием глядя на полоску.
— Ранен — полз бы х-хоть в какую-нибудь с-сторону, — отозвался Хельми. — А он на одном мес-сте… Боитс-ся идти вперёд?
— Умирает? — хмуро сказал Ивар.
— Мирт, остаёшься с Иваром — ждать младших и Эрно, — настолько спокойно сказал Коннор, что Ивар его даже не понял сначала — Коннор заметил это по тому, как он продолжил смотреть на полоску, а потом вдруг резко поднял голову. И глаза — возмущённые.
— Но я… — строптиво начал маленький друид.
— В братстве командую я, — уже жёстче ответил Коннор. — Хельми, идём. Мирт?..
Мальчишка-эльф кивнул, незаметно для обиженного Ивара ослабляя застёжку блокирующего браслета: “Я пригляжу за ним…”
Коннор, перепрыгивая обломок стены, подумал: “Оставь браслет открытым. Хельми сделает то же самое… Любопытно, успокоится ли Ивар, если “услышит” то, что я сказал, — о братстве?” В ответ раздался тихий смех Мирта, сообразившего, о чём он.
