Мальчишка-друид умел создавать колдовской ветер друидов. И не один. Но силёнок у него маловато на создание того количества каменных вихрей, которые, ко всему прочему, необходимо поднять на немыслимую для обычного или тёмного друида высоту. Соединение с братом давало Коннору возможность одновременно создать невообразимое количество вихрей, поднимающих камни. Причём основную тяжесть мальчишка-некромант брал на себя: необходима была страшнейшая сосредоточенность на приёме… И в этом был смысл только что придуманного приёма, основанного на применении серой магической силы: Ивар создавал один за другим вихри, а Коннор наполнял их камнями и командовал, чтобы брат продолжал создание новых вихрей.
Через минуту количество колдовских ветров стало за три десятка.
Коннор чуял, как сумасшедший восторг переполняет Ивара, — и вновь и вновь жёстко напоминал:
— Новый ветер, Ивар! Новый!
На крыльце здания насторожился Трисмегист. Но, будучи, опытным бойцом, он не смотрел напрямую на то, что творится за рядом некромагов, засевших за будущее пиршество и уже жадно отщипывавших от чужого угощения по кусочку.
Джарри тоже насторожился, но продолжал бегать по крыльцу, помогая то Трисмегисту, то — Колру, чьи крылья постепенно беспомощно обвисали…
У каменных вихрей был лишь один недостаток.
Но сейчас даже этот недостаток мог стать преимуществом.
Вихри, набирая камни, которые в круговерти сталкивались между собой, грохотали. И этот грохот постепенно увеличивался.
Над головами некромагов.
А почуять магов, стоявших за их спинами, они не могли: серая магия, которой пользовались и они, не давала увидеть чужаков. Да и внимания никто из них не обращал на то, что творится за спинами. Впереди-то кусок магии — и довольно жирный!
Сосредоточенные на лакомой “жратве”, некромаги не сразу сумели отвлечься от созерцания пиршественного стола — крыльца здания. Но нашлись и те, кто задрал головы на грохочущий шум… Правда, им пришлось выйти из экстатического транса, чтобы понять, что происходит.
Когда кое-кто из некромагов начал не слишком быстро шевелиться, чтобы встать, Коннор хрипловато сказал:
— Ивар… Упали!
Тишина. В ней слышны только сиплое дыхание двоих и постанывание Мирта, ставшего проводником для серой магии, которая в его личном пространстве сталкивалась с рафинированной… А потом… Камни рушились неостановимо и, казалось, бесконечно. Кто успел вскочить — падал. Не успевшие встать, пластались на земле, погребённые… Те, алчные, на кого камнепад не попал, так и сидели, слишком заворожённые диким желанием забрать силы и жизни живых… И Хельми с тем же боевым рычанием, что и Эрно, бросился вперёд, к ним, беспощадно воспроизводя перед некромагами-одиночками жестовый рисунок, отнимающий жизнь. Рисунок, который начал действовать на отдельных личностях…
А Коннор с трудом вынул руки из-под мышек младшего брата и некоторое время стоял, покачиваясь и приходя в себя. Потом вспомнил и обернулся к Мирту. Вдвоём с Иваром сумели поднять мальчишку-эльфа, вокруг которого кипела серая магическая сила.
Сдвинув застёжку драконьего браслета, Коннор предупредил: “Хельми, слишком далеко не уходите. Я знаю, что их много. Но, если они снова встанут в круг, тебе его не порвать. Не забывай, что ты ритуала не проходил!”
“Бегущие сюда уже сообразили, что здесь опасно. Осталось несколько некромагов, которые всё ещё слишком упрямы!” — кровожадно ответил юный дракон.
Уже раздражённо Коннор напомнил: “Здесь те, кто нуждается в наших силах. Не увлекайся, Хельми! Возвращайтесь!”
Пришёл ответ в виде недовольной эмоции.
Всё лучше, чем ничего.
Покачиваясь от напряжения, Коннор и Ивар вели под руки Мирта, который всё никак не мог “выйти” из нижнего города, а Коннор всё никак не мог достучаться до его сознания, пока не сообразил примитивно использовать блокирующие браслеты.
Расслабив застёжки своего и Миртова браслетов, он позвал: “Мирт, выходи из личного пространства Вереска. Всё закончилось. Мы идём к старшим!”
Ноги мальчишки-эльфа перестали подкашиваться. Ещё десяток шагов — и Мирт пошёл сам, хоть и всё равно поддерживаемый братьями. Дело в том, что серая сила, в его личном пространстве столкнувшись с очищенной, всё никак не могла угомониться. Пришлось даже встать на месте и снять часть этой силы, с пользой переведя её в колдовской ветер друидов, который начал поднимать камни перед ними, освобождая таким образом путь к зданию.
Вскоре подбежали Хельми и Эрно, сменили братьев и сами потащили Мирта к крыльцу. А там Колр, поняв, что наступила передышка, уже совершил оборот и чуть не валялся у столба, отдыхая. Оглянувшись на Коннора, который, с одного взгляда сообразив, в чём дело, вновь сменил его, Эрно побежал к отцу. Добежал, присел перед ним на корточки…
— Ребятки! — выдохнул Рамон, прятавшийся за колоннами вместе с остальными Чистильщиками. — Как же я рад вас видеть!
Трисмегист разогнулся от Ильма и устало потёр поясницу.
— Он живой? — с тревогой спросил Коннор, не без помощи Чистильщиков усаживая вялого Мирта у той же колонны, где сидел дракон.
