Селена представила, как братья разбежались по мокрому из-за дождя саду, заглядывая во все беседки и ища Синару. И какое-то странное тёплое чувство будто обняло её: пусть она привыкла к ребятам из школы-интерната и жаль их отпускать в другую, чужую от Тёплой Норы жизнь, со своими родными, но она была бы первой, кто обрадовался бы, найди они свои семьи.
«Кажется, Коннору и впрямь придётся устраивать набег на Старый город, — насмешливо думала она, сама шагая к выходу, чтобы провести последние часы перед сном со Стеном. — Потому как внедрить в храм некромагов Шиа, а потом, когда она снимет ритуальную проданность со всех пригородных ребят-некромагов, вытащить её, просто так не получится… А жаль. Надо найти Джарри и рассказать ему».
Эдена вряд ли нашли, если бы захотели с него начать уничтожение ритуальной метки о продаже. Он находился в таком месте, о котором никто бы и не подумал, что он там может быть. В домике Трисмегиста и Понцеруса. Сами эльфы-философы сидели в просторной кухне, где, открыв настежь дверь кладовки, по одной вынимали с полок найденные на чёрном рынке книги и благоговейно рассматривали их, мучительно морщась при виде выдранных страниц или испачканных строк… Поглядывая на них (двери в домике все настежь), Эден, как и Айна, сидел возле Ивара, которого тоже усадили, но на кровати, обложив подушками так, чтобы он не уставал. Все трое тоже держали в руках книги и негромко беседовали, поглядывая в сторону эльфов.
— И что? Хельми так и сказал? — удивлялся Ивар. — Что только взял в руки книгу и увлёкся пентаграммами?
— Это не он сказал, — объяснял маленький некромаг. — Это ребята про него сказали. А когда увлёкся он, увлеклись и остальные братья. Поэтому Коннор сумел накинуть на тебя пентаграмму стоячего времени и успел дождаться приезда Мирта.
— Хочешь сказать: что знает один из них, знают все? — как бы ни пытался, но скептически выговорить это у мальчишки-друида не получилось.
— Не знаю насчёт Мики и Колина, — честно признался Эден. — Но я так понял, что и Мирт знает о пентаграммах. А я попробовал книжку взять и прочитать там о пентаграммах. И ничего не понял.
Айна, сидевшая тихонько, как мышка, фыркнула. Виновато улыбнулась, когда оба вопросительно посмотрели на неё.
— Это немного смешно, — сказала девочка. — Ты хочешь сразу понять такую книгу, хотя у тебя начальных знаний по некромагии и вообще по магии нет. Вон, Ирма легко понимает такие книги, но вот силы сделать пентаграмму у неё маловато. У тебя наоборот. Силы есть, но ты не умеешь.
— Ну… Это-то понятно, — вздохнул маленький некромаг. — Просто прозвучало тогда очень уж легко: он увидел книжку — и увлёкся. А у меня не получилось.
— Да ты не бойся, — утешил его Ивар. — Есть книжки по пентаграммам трудные, а есть попроще. Там всё рассказано ясным языком. Просто ты такой ещё не нашёл. А когда найдёшь, тогда и увлечёшься…
Трисмегист, стоявший спиной к комнате Ивара, спрятал насмешливую улыбку, а Понцерус вполголоса спросил:
— Ты и в самом деле хочешь взять этого мальчика на обучение?
— Хочу. Что не так?
— Слишком мал, — с сомнением ответил эльф-философ. — Слишком взрослый, но без магических основ. Стимулов маловато. Будет трудно.
— Ты пропускаешь один момент, — заметил Трисмегист. — Эден будет обучаться не один. Есть Ивар. Есть образец для подражания — и не один.
— Братство? Но ссылаться на них каждый раз, когда мальчик будет капризничать…
— И не собираюсь. Эдену достаточно примера перед глазами. Тем более эти же примеры ему приводит и Ивар.
— Говорят, у него есть семья, которая переехала сюда, в деревню.
— Это ничего не меняет. И даже является подспорьем. — Трисмегист осторожно закрыл книгу. — Эден словно просыпается от прошлой жизни и видит вокруг множество существ, которые не просто обучаются магическим приёмам, но стремятся больше знать. Недавно он признался Ивару, что его поражает ненасытность Колина в обучении. Когда такие личности вокруг, поневоле начинаешь подстраиваться на волну стремления к знаниям. Главное — не спугнуть этого желания.
Во входную дверь нетерпеливо застучали — кажется, в две-три руки.
Трисмегист усмехнулся.
— Не Ирма ли?
Угадал. Когда открыл дверь, в дом влетели волчишка и её компания — все с восторженно вытаращенными глазами. При виде эльфа постарались не подпрыгивать и не вопить, что он весьма оценил, но неистовый восторг прорывался.
— Здрасьте, уважаемый Трисмегист! И уважаемый Понцерус, здрасьте! Эден! Эден!.. — позвала Ирма, глядя мимо Трисмегиста в поисках маленького некромага. — Там Шиа! Знаешь, что она делает?! Эден! Пойдём с нами! Она снимает с Синары какие-то нити! Потому что Синара проданная! И поэтому ничего не помнит! Эден, пойдём, посмотрим! Здорово же! Мы-то не видим, а ты видишь! Посмотришь, как она это делает! Нам сказали — можно посмотреть!
Оба эльфа переглянулись, и Понцерус спокойно спросил:
— А нам можно посмотреть?
— Конечно! — даже возмутилась волчишка. — Там всем можно, если только поместимся все вместе!
— И где это — там?
— В мансарде братьев. Синара лежит в их пентаграмме, а Шиа вытягивает эти нити.
