Мальчишка-вампир больше не болтал: бледный от болезненного рассечения, он поднял руку. Отодвинув его браслеты выше, Селена, не понимая, кто его ранил (тени слишком далеко), одной салфеткой протёрла кровь с пореза и другой принялась перевязывать запястье Мики. Перевязывала уже спокойно: мужчинам — свои дела. Ей — свои.
Не сразу, но она заметила: обступавшие их бандюги теснили группу покупателей в сторону ещё более тёмного переулка, который, ко всему, кажется, заканчивался тупиком. А заметила Селена потому, что вынужденно не стояла на месте, перевязывая руку ошеломлённому Мике. То и дело кто-то из мужчин или старших мальчишек нечаянно натыкался на неё, и приходилось отходить на шажок-другой, чтобы не мешать им. Был момент, когда она даже рассердилась, что защитники и бойцы слишком долго отступают. Но, подняв разок голову, чтобы прояснить обстановку, сощурилась: с места происшествия, едва-едва успев прихватить «товар», во все стороны с тревожным гомоном разбегаются как продавцы этого странного чёрного рынка, так и покупатели.
«Если там тупик — они правы, что послушно уходят. Лишь бы не затягивали с дракой. — И, помедлив мгновения, спросила себя: — Тебе страшно? Страшно. Несмотря на лучших бойцов во главе с Колром. Потому что неизвестный противник — противник опасный. Поэтому надеюсь, что ребята не будут дразнить его, притворяясь неумелыми бойцами, как бывает у них возле дома Агаты…»
Испугавшись собственных мыслей, Селена заставила себя сосредоточиться на тех, кто драться с чернорыночными бандитами уж точно не будет. Хотя… Мика… Тоже величина неизвестная — в своём азарте… «Интересно, что рассказала бандитам та старуха, которую, как нам всем показалось, мы осчастливили, жадно забрав все книги, да ещё полноценно заплатили за них, хоть сама она пренебрежительно отнеслась к этому своему товару? — Селена помотала головой: — Хватит! Сосредоточься!» И снова склонилась к Мике, который, видимо, начал приходить в себя.
— Ты видел, кто тебя порезал?
Мальчишка-вампир, всё ещё в замешательстве, не сразу вник в её вопрос, будучи всё ещё на волне личной боли и опасливого изумления перед теснившими их в тупик мрачного вида мужчинами. Вполголоса ответил Колин, вцепившийся одной рукой в его плечо, другой — в её ладонь:
— Я видел. Девчонка какая-то. С ножом.
— Но почему она ударила тебя по руке? — продолжала она допрашивать, с трудом справляясь с голосом, чтобы не дрожал.
Этот вопрос вывел-таки Мику из прострации, и он с усилием поднял руку — с плотной повязкой на запястье и сдвинутыми к локтю браслетами братьев. Пока он собирался с мыслями, чтобы ответить, остроглазый мальчишка-оборотень заметил:
— Одного не хватает.
— Точно! — ожил Мика. — Эта воровка срезала браслет Хельми!
— О, тогда ничего страшного! — утешил его мальчишка-оборотень. — Браслет Хельми очень яркий. Найти его будет несложно.
Продолжая пятиться в тот тёмный тупичок, Селена пыталась понять, почему там настолько темно. Здесь-то, на рыночной улочке, темнота понятна: довольно узкое пространство между домами, скорей всего никогда не пропускало солнечного света. А вот тупик, кажется, был насыщен магией…
А ещё мешки и рюкзаки, набитые книгами, вызывали беспокойство. Эта порой неуклюжая поклажа наверняка будет всем мешать в активном действии. Ведь будущие бойцы, зная этим книгам цену, вряд ли бросят их где-нибудь лишь ради удобства в бою.
Два стола-прилавка, мешавшие бандитам на их дороге к тупику, затрещали под ударами безжалостных ног. Вскоре один повалился набок — сломали ножку. Второй почти одновременно с первым так ударили по столешнице, что стол грохнулся на две половины. Кажется, группе неудачливых, но богатеньких покупателей продемонстрировали, с кем им придётся иметь дело — с крутыми и безжалостными.
Сначала Селена следила за бандитами, но, раз глянув на своих, подняла бровь: теперь, кроме драконов, все бойцы, включая Джарри, прятались под капюшонами. Несмотря на опасную ситуацию, что могла вот-вот взорваться дракой, Селена подумала: «Может, для следующего раза навязать им всем шапки-балаклавы? Будет и у нас свой спецназ!» И покачала головой. Мысль-то именно сейчас, как минимум… безумная.
Потом она поймала себя на том, что не боится за своих. Но здорово волнуется, не пошли бы «мирные жители», то бишь торговцы и покупатели, следом за уводящими и уводимыми. Но местные, очевидно, бандитов знали слишком хорошо. И в тупик, темневший магической тьмой (Селена теперь отчётливо видела), никто не желал соваться.
Потом… бандиты начали пропадать в той тьме, куда они вели покорную им группу. Потом начали пропадать и её мужчины и мальчишки, будто растворяясь в этой тьме. И с каждым шагом Селена понимала, что не чувствует, как идёт; что исподволь начинается впечатление, что следующий шаг она сделает в пустоту.
