Шагая назад, к Тёплой Норе, Селена думала, что Трисмегист не верит в то, что их путешествие принесёт хоть какие-то плоды. И от этого неверия человека — простите, эльфа, многое испытавшего на своём веку, — становилось жутковато. Может, эта, нынешняя их авантюра и правда будет провальной?
Она страшно обрадовалась, когда наконец очутилась в гостиной, среди малышей, собирающихся на прогулку: пессимистичные мысли немедленно разлетелись от писклявого гомона, радостного визга, азартного рычания, а заодно и пыхтения, с которым девочка-оборотень Шамси сцепилась в драке с Брином, мальчиком-человеком. Волчата Тибра весело бегали вокруг дерущихся и рычали на них.
— Как хорошо, что вы такие маленькие, — вздохнула Селена и взяла за шкирку обоих драчунов, встряхнула их хорошенько. — Ирма, что ж ты за порядком не следишь?
— Как это не слежу? — поразилась волчишка, сидя в кресле и время от времени свисая посмотреть под него — ведь туда залез колобок Моно: интерес был такой, сумеет ли толстенький малыш-тролль вылезти из своего убежища, не застрянет ли. — Я слежу! Видишь — все здесь! Никто никуда не сбежал! Ну, пошли, что ли, гулять-то!
Гулять выходили весело, с криками, с воплями, начав хорошее дело с привычного: вытаскивали воющего от ужаса Пирата — и как всегда устроили целое представление. Кам стоял поодаль, но не вмешивался, всё так же добродушно ухмыляясь. Только раз шагнул вперёд (как и Селена) — когда ему показалось, что малышня причиняет боль собаке. И тут же вернулся назад, успокоенный: Пират резким рывком выдрался из цепких, но пока слабоватых ручонок, нырнул между ногами детишек и удрал на улицу, видимо, решив переждать гулятельный катаклизм на воле, где есть больше мест для пряток.
Селена только мысленно пожала плечами: и не надоедает же деткам каждый выход на улицу отмечать именно попыткой вытащить Пирата из дома?
Тиграшу-то никто не осмелился потревожить: кошка царственно развалилась в кресле, вылизывая вытянутую лапу с распяленными, будто ненароком, когтями.
Рядом с входной дверью, со стороны двора, образовалась настоящая вешалка: здесь висели личные воздушные «змеи». Малышня расхватала их и, совершенно забыв о Пирате, побежала на деревенскую улицу. Селена всё удивлялась: как им не надоест гонять с этими игрушками? Но визг малышни, которая пыталась запустить личных «змеев» выше, веселил и её сердце.
Оглянувшись, она заметила, что Кам открыл входную дверь, и Пират опрометью, хоть и на полусогнутых, влетел в Тёплую Нору.
Зато эта игра — надолго. Забавляться «змеями» маленький народ мог «до упора», не замечая, как летит время. Селена бегала вместе с детьми, радостно глядя, как летают разноцветные игрушки, и в то же время довольно думая, как хорошо будет спать малышня после обеда, набегавшись.
Бегать маленький народ бегал — и азартно, но и по сторонам не забывал оглядываться. А вдруг что-нибудь интересное пропустишь?
— Каиса вышла! Во двор! — завизжала Ирма, быстро сматывая шнур своего «змея». — С прялкой! Быстрей — опоздаем!
И вся толпа малышей рванул во двор Каисы — впереди к приёмной маме мчались два волчонка Тибра. Та и правда вынесла на скамейку прялку — и сидела, быстро суча тонкую нить из чёсаной козьей шерсти.
— Каиса! Дай ниточку покрутить! — крикнула Ирма, запыхавшись, подлетев к ней.
Женщина-оборотень только улыбнулась и встала со скамейки. Нет, нетерпеливая Ирма слишком плохо пряла. Потом Каисе придётся убирать часть нитей, но ведь с чего-то надо начинать учёбу? Коз во дворе Тёплой Норы становится всё больше, а значит, на зиму у всех ребят будут тёплые кофты и джемпера.
Пока волчица в очередной спокойно объясняла-напоминала, как надо сидеть, как держать нить от белого шерстяного облачка, как работать пальчиками (уже в который раз объясняла!), Селена и сама присматривалась, как прядётся нить. К своему сожалению, Селена на прялке работала хуже, чем Ирма. Пальцы плохо повиновались, и, вместо ровной нити, на веретене получались комковатые…Зато Оливия, севшая после Ирмы на скамеечку ручной прялки, работала хоть и не очень быстро, но настолько ровно, что и Каиса следила за нею с восхищением.
Подошла Люция, тихонько взяла хозяйку места за руку. Сначала Селена не обратила на девочку-дракончика внимания: привыкла, что то и дело один из малышей берётся за руку и стоит рядом. Но Люция вела себя как-то странно. Сначала Селена обратила внимание, что дракончик оглядывается на Тёплую Нору, как показалось. И лицо девочки было напряжённым, как будто она не могла чего-то понять. Наконец хозяйка места уловила, что раскосые глазища то и дело обращались к противоположному концу деревни, к Лесной изгороди.
Когда же Селена наконец осознала, что драконишка прислушивается к чему-то, что слышно лишь ей, она немедленно спросила девочку:
— Люция, тебя что-то беспокоит? У Лесной изгороди?
Драконишка пожала плечами, как будто и сама не разобралась, надо ли поднимать тревогу, и снова уставилась на другой конец деревни.
