— Запомнил, как это делает дракон, — спокойно ответил мальчишка-некромант.
Колр усмехнулся.
— Сядьте, — велела Селена мальчишкам. — У нас очередная проблема. Жизни и смерти Вереска. Итак…
Она пересказала услышанное своими словами, то и дело обращаясь вопросительными взглядами к мужчинам, всё ли правильно говорит. Те кивали.
— Вот так, — вздохнула Селена. — Не знаю, хотела бы я оставить Вереска в Тёплой Норе, после того как он выказал свой норов. Но я готова отпустить его в храм некромагов — живым. И зная, что он выживет в этом мире. Ребята, ваши предложения?
Даже Трисмегист заинтересованно склонился со своего кресла в ожидании, что могу предложить мальчишки из братства. А те переглянулись и хмыкнули.
— Ну, первое, что приходит на ум, — это наша пентаграмма, — сказал Коннор. — Разве что снизу укрепить её так, чтобы Вереск не сумел вызвать дикую магию. Или наоборот: чтобы она к нему не прорвалась.
Теперь хмыкнул и чёрный дракон.
— О пентаграмме знаю, но почему-то она не приш-шла на ум, — признался он.
— Что такое — ваша пентаграмма? — потребовал объяснений Трисмегист.
Мирт и Хельми быстро объяснили, что в мансарде пять кроватей, которые так расположены, чтобы кровать шестого существа, нуждающегося в поддержке, оказалась в центре, внутри магически замкнутой пятиугольной фигуры.
— Мы снимали таким образом страхи, которых существо не помнило, но они могли проявиться, — сказал Мирт. — И кошмары.
— Мы с-снимали напряжение, а иногда боль, — добавил Хельми.
— А иногда вылечивали тех, кто нуждался в этом, — робко сказал Колин.
Старый эльф взглянул было с недовольством на мальчишку-оборотня и вдруг чуть не вскинулся, а Селена с трудом спрятала торжествующую улыбку: что, не ожидал увидеть оборотня, сияющего сильным светом почти эльфийской магии? Привык к тому, что у оборотней едва-едва микроскопические способности к магии?.. И тут же сама с надеждой уставилась на Колина: если у него теперь такие силы, может, это ещё большая надежда на исцеление Вереска?
Вскоре мальчишки сидели вокруг стола со взрослыми и с подробностями рассказывали о «кроватной» пентаграмме и о тех, кто нашёл внутри этой пентаграммы своё спасение. А Мика ещё и рисовал на потрёпанных листах, выуженных из кармана штанов, как всё происходило. Селена осторожно встала. Всё. Теперь есть не только вопрос задачи без условий, но и появились сами условия. Почему-то ей казалось, что Трисмегисту этой зацепки хватит, чтобы сделать новое уравнение для решения проблемы.
Не прошло и минуты, после того как Селена закрыла за собой дверь в кабинет и ушла отдышаться в гостиную, как дверь в гостиную распахнулась, и первыми вошли Коннор и Трисмегист, склонившиеся над листом бумаги, остальные следовали за ними. Несколько шагов — и все начали подниматься по лестнице, наверное, в мансарду. Трисмегист явно желал собственными глазами увидеть придуманную мальчишками пентаграмму, составленную из кроватей.
Дождавшись, пока все исчезнут с глаз, Селена вскочила и побежала в гостевой кабинет. Дверь за собой она на этот раз закрыла неплотно, поэтому не удивилась, когда в кабинет робко заглянула Космея. Девочка-эльф застыла на пороге при виде старшего брата, подняла глаза на Селену.
— Что с ним?
— Ему заблокировали магию, — стараясь говорить бесстрастно, сказала Селена. — Космея, боюсь, у твоего старшего брата проблема. Он не может жить в обычном мире. Только в том, где жил до сих пор. В подземном городе под Старым. Сейчас наши маги ищут возможность оставить его в этом мире, но слишком сильно надеяться на это…
Космея насторожённо, словно боясь пробудить Вереска, подошла к скамье и присела перед братом на корточки.
— Он спит?
— Без сознания.
— Как вы его нашли там?
— Он сам бросился к нам, когда мы собрались выходить из подземного города.
