Стороной Коннор размышлял: за секунды до происшествия предвидение Хельми подсказало дракону, что сейчас случится. Сумел бы Хельми увидеть происходящее, если бы он не оглянулся в тот момент на Колина?.. Праздный вопрос…
Мальчишка-оборотень в руках Хельми вздрогнул, открыл странно белёсые глаза… Секунда, другая… Глаза потемнели, а Колин закашлялся — до слёз.
Коннор продолжал удерживать душу, которая рвалась вон из физического вместилища… Заклинание за заклинанием… слова срывались с пересохших губ, и мальчишка-некромант с каждым словом ощущал, что внутри него селилась необычная, тошнотворная пустота… Зато вокруг него, причудилось, будто встали сильнейшие маги — так мощно и неистово крутились силовые вихри.
Перед глазами Коннора резко пропали все. Он почувствовал, как дрогнули его ноги. Из последних сил просипел последнюю фразу — и сердце, до сих пор трепыхавшееся так, словно в него воткнули тот же стилет, мягко легло на место и успокоилось.
Замолкнув, мальчишка-некромант ждал, что произойдёт далее. Серое нечто перед глазами не собиралось пропадать. Как будто издалека он услышал утешающий голос Хельми, в котором смешалось облегчение со страхом, которого дракон не сумел подавить:
— Ну? Вс-сё? Колин, говорить можеш-шь?
И — то ли выдох, то ли всхлип в ответ. И дрожащий смешок подошедшего Мирта:
— Живой!..
Коннор зажмурился и снова открыл глаза.
Слепота не проходила.
Ответ. Это ответ. За то, что убил. А потом решил воскресить. Некромагия не прощает своим апологетам таких деяний. Пусть даже они старались во имя жизни…
— Коннор, он вернулся, — неуверенно сказал где-то рядом Мирт. — Слышишь? Колин вернулся…
А он всё стоял в этой слепой серости… и вдруг вспомнил, как радостно и серьёзно сказал ему Колин, когда Джарри устроил мысленное путешествие во времени, а потом вернул: “Мы тебя встречаем!” Или что-то в этом роде. Машинальная улыбка тронула его губы. “Колин вернулся…” И вдруг мальчишка-некромант подумал: “Мы все вернёмся!”
Кто-то положил руку на его плечо. Судя по хватке — Хельми.
— Мне это не нравитс-ся, Коннор. Что с-с тобой? Ты с-стоиш-шь внутри пентаграммы так, будто закрылс-ся.
Коннор, сам помертвевший было из-за странности собственного состояния, от облегчения чуть не рассмеялся. Вот оно что! Пока он плачется внутри себя, оказывается, драконья пентаграмма работает в закрытом режиме.
Он легко, теперь уже зная, в чём дело, перенастроил зрение, увидел пентаграмму, в которой после мощного выхода некромагической силы кое-что перенастроилось, и произнёс слова, которых в ней недоставало. Зрение вернулось. И он тут же спросил:
— Что со вторым?
— Лежит, — пожал плечами Хельми, заметно осунувшийся. — Пойдём — пос-смотрим?
— Пойдём.
Мирта и младших братьев попросили не приближаться. Так что, напуганные внезапной смертью, трое уселись подальше от второго спасённого. Они и сами бы не подошли. Потому что даже чисто внешне состояние погибшего ученика тёмных друидов было страшно: мёртвые корни, внедрённые в его тело, вырвавшись наружу, разорвали его самого в ошметья. Мирт боялся даже взглянуть на мертвеца и старался полностью сосредоточиться на обследовании здоровья Колина.
— Почему мы раньше их не проверили? — прошептал Коннор, поглядывая в сторону Колина и Мирта. Он почему-то сам побаивался подходить к мальчишке-оборотню, чувствуя себя виноватым и смущённым.
— Мы не думали, что они могут быть нас-столько… жес-стоки, — шёпотом же откликнулся дракон.
— Или не думали о том, что надо отвечать адекватно, — вполголоса ответил мальчишка-некромант.
— Что значит — адекватно?
— Хватит, — отрезал Коннор. — Это была последняя капля. Хватит чего-то ждать. Я понимаю Мирта с его желанием навредить тёмным друидам с помощью расцветающего уголка в мёртвом лесу. Но этого слишком мало. Пора идти в наступление.
— И что это значит? — настаивал дракон.
— Это значит, что твои пентаграммы будут работать против тёмных друидов, — сумрачно ответил мальчишка-некромант. И зашептал над собственными ладонями, которыми он водил над последним учеником и жертвой. — Всё. Я убил все корни. Можно просто выдёргивать их из тела. Он выживет.
— Я не дам тебе что-либо делать, пока ты не объяс-сниш-шь мне! — повысил голос Хельми.
Коннор схватил его руку и положил ладонь себе на голову.
— Смотри!
У Хельми перехватило дыхание на первой же минуте. Потом он осторожно отнял руку и оглянулся на остальных.
— Я хочу помогать тебе в этом.
— … Как ты думаешь… — Коннор тащил тело черноволосого подростка к полянке. — Мика не обидится?
— Нет, — категорично сказал идущий рядом Хельми. — Характер у него такой, что, с-судя по вс-сему, ему будет любопытно пос-смотреть на то, что мы ус-строим здес-сь.
Глава двадцать пятая
