Посох тихо стоял у стены, словно вписываясь в новый дом. Но этот вечер, наполненный смехом, теплом и новыми надеждами, уже нес в себе семена будущих неожиданностей.
Сквозь переплетение ветвей старого дуба проглядывало бледное утреннее солнце, лениво растягиваясь по земле полосками янтарного света. Воздух еще хранил прохладу ночи, смешанную с ароматом трав и влажного мха. Регина стояла у окна, разглядывая знакомый лес, где каждая тропинка, каждое дерево были ей как старые друзья.
Ее мысли метались, словно легкие облака над горизонтом. Она вспоминала первое знакомство с магом Маркусом — его строгий взгляд, полные загадок слова и манера говорить так, будто каждое слово заключало в себе многовековую мудрость. Сначала он пугал ее своей отстраненностью, но со временем его уроки стали той прочной нитью, которая связала ее с чем-то великим и невидимым, но ощутимым.
За окном просыпался день. Первые птицы начинали свою утреннюю песню, которая звучала как древнее заклинание пробуждения. Легкий ветер шевелил листья на старом вязе, что рос сразу за крыльцом, — и казалось, будто сам воздух настраивается на особый ритм этого утра.
Регина глубоко вдохнула. Запахи смешивались — корица от вчерашних пирогов, сушеные травы, что развешаны вдоль стен, легкий дымок от печи, где еще тлеют угли с прошлой ночи. И особый запах дома — тот, что невозможно описать словами, но который всегда можно узнать.
Но сегодня все было иначе. Воздух казался особенно плотным, наполненным предчувствием перемен. Регина чувствовала: ее детство наполненное магией леса, мудростью бабушки, загадочными уроками Маркуса, таинственными шепотом домового и мудрыми намеками Серого Волка, — заканчивается. Не резко и болезненно — а как мягкий выдох после долгого вдоха.
Домовой Жека уже суетился у ее двери, беспрестанно ворча:
— Пора вставать, барышня! Бабка зовет, а ты все на свет смотришь, будто он тебе что-то скажет.
Регина улыбнулась, не отрывая взгляда от леса.
— Может, и скажет, — задумчиво ответила она.
На кухне, с распахнутыми окнами, бабушка Марта замешивала тесто на пироги. Ее руки двигались уверенно и размеренно, а взгляд, хотя и прикованный к работе, казалось, смотрел куда-то вдаль. Волк лежал у двери, лениво щурясь на свет, время от времени приподнимая ухо, как будто ловя невидимые звуки.
— Тебя ждет твой учитель, внучка, — наконец сказала Марта, не поднимая глаз. — Ты готова?
Регина повернулась к бабушке, в ее взгляде смешались грусть и решимость.
— Да, я готова.
У опушки леса, — там, где утренние тени сменялись яркими бликами солнца, стоял Маркус. Его фигура, одетая в простой темный плащ, казалась частью природы — настолько гармонично он вписывался в окружающий пейзаж. Он встретил ее легкой улыбкой, в которой не было ни тени сожаления.
— Регина, — начал он, его голос звучал как шелест листвы, — наш путь завершается, но твой — только начинается.
Она кивнула, опуская глаза. Вопросы рождались в ее голове, но ни один не находил нужных слов, чтобы прозвучать.
— Знаешь, чему я научил тебя больше всего? — продолжил Маркус, слегка склонив голову. — Искусству видеть. Видеть не глазами, а сердцем, разумом и тем, что не поддается объяснению. Восточная мудрость гласит: "Перед тем, как стать океаном, вода должна быть ручьем". Ты была ручьем, Регина. Теперь пришла очередь становиться океаном.
Из складок своего старинного плаща — цвета полуночного неба с еле заметной вышивкой серебряными нитями — он достал небольшой амулет. Нефритовый, с еле видимыми резными линиями, что складывались в древние символы.
— Возьми. Это не магический артефакт, как ты, возможно, подумала, — сказал он с легкой усмешкой. — Это напоминание. Напоминание того, что сила всегда будет внутри тебя.
Амулет легко скользнул Регине в ладонь. Холодный вначале, он быстро становился теплым — словно впитывал ее энергию, ее память, ее силу.
— Магия — это не только знание заклинаний, — продолжил Маркус. — Это умение слышать тишину между словами. Видеть свет в тени. Чувствовать поток энергии там, где другие видят только пустоту.
Он улыбнулся — редкая, почти неуловимая улыбка, которая меняла все его лицо. В этой улыбке было больше мудрости, чем в десятках ученых трактатов.
— "Истинный воин не тот, кто победил врага, — процитировал он древний восточный афоризм, — а тот, кто победил самого себя".
Регина чувствовала: это не просто урок. Это посвящение. Передача знания, которому невозможно научить словами — только прикосновением, взглядом, тишиной между фразами.
— Твой путь только начинается, — негромко сказал Маркус. — И помни: каждый шаг — это урок. Каждая ошибка — это возможность. Каждое препятствие — это учитель.
Нефритовый амулет, казалось, начинал светиться изнутри — слабым, едва уловимым светом, который был виден только тем, кто умеет по-настоящему смотреть.
Ее детство заканчивалось, но ее магическое путешествие — только начиналось.
— Как мне знать, что я иду по верному пути? — наконец спросила она, ее голос был тих и бесстрастен.
Маркус слегка прищурился, глядя на нее.
