Учитель остановился на небольшой поляне, где древние валуны, поросшие мхом, образовывали странный полукруг. Каждый камень был как страница забытой летописи, каждая трещина несла свою энергетическую память.
— Твоя задача, — Маркус говорил медленно, — не просто увидеть энергетические потоки. Ты должна ими управлять.
Резной посох чуть заметно дрогнул в его руке. Символы на нем вспыхнули — изумрудно-серебристым свечением.
Регина закрыла глаза. Она помнила уроки. Дыхание — первый проводник. Сначала почувствовать, потом — управлять.
Между камнями начали проступать тончайшие энергетические нити. Серебристые, изумрудные, с редкими всполохами темно-синего. Они извивались, как живые существа, готовые подчиниться малейшему импульсу ее воли.
— Концентрация, — тихо напомнил Учитель.
И Регина потянулась к потокам.
Энергетические нити начали откликаться на ее прикосновение. Не физическое — ментальное. Регина чувствовала каждый импульс, каждое колебание, словно играла на невидимом инструменте мироздания.
Первый поток — серебристый — дрогнул. Послушался ее воле. Она не командовала. Она предлагала. Направляла. Танцевала вместе с ним.
Маркус наблюдал. Его глаза — две темные льдинки — не спускали взгляда с ученицы. В них читалось странное напряжение: профессиональный интерес, ожидание, и что-то еще. Почти отцовская гордость.
Второй поток — изумрудный — завибрировал. Регина почувствовала: сейчас будет сложнее. Этот поток сопротивлялся, играл, как непослушный жеребенок.
— Не давить, — прозвучал голос Учителя, — услышать.
И она услышала.
Каждый энергетический поток — это история. Память. Дыхание леса. Она больше не просто управляла. Она — становилась частью этого мира.
Капли пота выступили на ее лбу. Концентрация требовала полного погружения.
Маркус молчал.
Испытание продолжалось.
Энергетические потоки начали сплетаться — сначала неохотно, затем все теснее. Регина чувствовала каждое их движение, как собственное дыхание. Серебристые нити переплетались с изумрудными, создавая сложную трехмерную структуру, которая висела в воздухе между древними камнями.
— Удержи, — тихо прозвучал голос Учителя.
Напряжение нарастало. Каждый мускул ее тела дрожал от невероятной концентрации. Энергетическая сеть вибрировала, готовая разрушиться от малейшего неверного импульса.
Маркус положил руку ей на плечо — уверенную, теплую.
— Почувствуй целое, — прошептал он.
И в этот момент Регина поняла — она больше не просто управляет потоками. Она становится ими. Ее сознание расширялось, впитывая тысячи голосов леса, древних камней, невидимых духов.
Энергетическая структура вспыхнула — ослепительно, триумфально.
— Достаточно, — произнес Учитель.
Регина открыла глаза.
Мир вокруг нее медленно возвращался в обычное состояние. Птицы запели свои дневные песни. Ветер качал папоротники. Она оказалась на прежнем месте, а перед ней стоял Маркус с едва заметной улыбкой.
— Теперь он твой, — коротко сказал он.
И с этими словами он передал ей свой резной посох. В его взгляде больше не было наставнической строгости, лишь глубокое уважение к той, что не только прошла свой путь до конца, но и была готова сделать следующий шаг.
Дом бабушки встретил их тихой теплотой. В воздухе витали запахи сушеных трав и свежеиспеченного пирога, а мягкий свет лампы над кухонным столом обещал уютный вечер.
Регина осторожно вошла в дом, держа в руках посох — он теперь казался частью ее самой. Маркус шел следом, степенный, как всегда, но в его взгляде сквозило одобрение.
Бабушка уже хлопотала у плиты, ловко переворачивая оладьи на чугунной сковороде.
— Вот и вы, — улыбнулась она, не оборачиваясь. — Думала, не дождусь. Ну, рассказывайте, как все прошло?
— Она справилась, — спокойно сказал Маркус, усаживаясь на лавку.
Регина поставила посох рядом с собой, ощущая странное спокойствие.
— Я бы не справилась без твоих уроков, — тихо произнесла она, глядя на Маркуса.
— Уроки — это только половина дела, — ответил он. — Главное — твоя воля. И она была сильнее, чем я думал.
В этот момент из-за печки выбрался Жека, с любопытством разглядывая посох.
— Эх, ну теперь ты у нас великий маг, да? — спросил он с усмешкой, прищурив свои блестящие глазки.
— Пока что только начинающий, — отозвалась Регина, не скрывая легкой улыбки.
— Маг, говоришь, — буркнул домовой, запрыгивая на стол. — А кашу сварить с помощью магии сумеешь?
Бабушка обернулась, строго оглядев Жеку.
— Каша варится без магии. Но с ней, возможно, чище на кухне будет.
Домовой закашлялся, словно его укололи в самое сердце, и снова спрятался за печкой.
— Регина, — подал голос Маркус, смотря на ученицу. — Посох — это больше, чем инструмент. Он часть пути. Готова ли ты использовать его, когда придет время?
— Да, — уверенно ответила она, чувствуя, как где-то глубоко внутри звенит новая сила. — Я больше ничего не боюсь.
— Вот и хорошо, — кивнул Маркус.
Разговор зашел о повседневных делах, о новых травах, которые нашла бабушка, и о том, как Жека пытается тайком варить зелья. Но где-то за этим легким разговором, в каждом взгляде и жесте, чувствовалась связь, созданная испытанием.
