Многие мои коллеги в период изоляции писали о том, что это очень подходящее и хорошее время для того, чтобы вдумчиво пройтись по Третьяковке с онлайн-экскурсией или наконец-то прочесть Кафку. Я от подобных советов решительно воздерживалась просто потому, что мои многолетние наблюдения за человеческой природой (и за собой в числе прочих) недвусмысленно подсказывали: тот, кто не мыслит себя без регулярных экскурсий в художественные музеи, посетит их онлайн во время изоляции без всяких подсказок, а тот, кто за сорок предыдущих лет Кафку не прочел, вряд ли кинется в момент эпидемии и личной и общественной неопределенности. «Однако что-то (или кого-то) поближе Кафки и Третьяковки можно по случаю и узнать получше», – подумала я и предложила пятидесяти семьям написать весенне-летние сочинения.
Темы были очень простые:
«Все о моей матери»
«Все о моем сыне (дочери)»
Писали два члена семьи. Соответственно, мать и ребенок. Почему не отец? Считайте меня сексисткой, но я искренне полагаю, что от того, насколько хорошо знают друг друга мать и ребенок, в современном российском обществе в конечном итоге зависит больше, чем от аналогичного знания по линии ребенок-отец. Хотя в последние годы ситуация несомненно движется к балансу. Обращаю ваше внимание, уважаемый читатель, на глагол: знать. Я ничего не говорила (и не спрашивала) о таких тонких материях, как чувства, привязанность, любовь, понимание мотивов и т. д.
Именно в этом ключе и формулировалось задание. Для ребенка: расскажи, что ты знаешь о своей матери. Именно знаешь, а не предполагаешь, не догадываешься, не чувствуешь по отношению к ней. Знаешь прямо сейчас. Практически все дети писали это сочинение у меня в кабинете – пока я разговаривала с их матерью. Для упрощения задания я давала некоторые опорные пункты – образование, работа, увлечения, социальная жизнь матери и всякое такое прочее. Матери писали дома и присылали написанное по электронной почте.
Их задание было сложнее и ультимативней.
– Только факты! – велела я. – Не надо мне писать: он добрый. Напишите: он всегда сам угадывает, когда у меня болит голова, и приносит таблетку, и еще он подобрал на улице двух брошенных котят, вылечил их и сам уже три года за ними ухаживает. Только так.
Практически все дети выполнили инструкцию. Они написали, что знают и что не знают. Разумеется, многие не удержались от обобщающей фразы в конце своего сочинения типа: «Я очень люблю свою мамочку! Моя мама самая лучшая!» Но кто бы их за это осудил? Не я точно!
Практически все родители инструкцию не выполнили.
Фраза «он у меня очень эмоциональный». Я абсолютно не экзальтированна, но когда я прочитала ее в сороковой раз, у меня возникло совершенно иррациональное желание, явно из психологического арсенала плохой училки: взять красную ручку и вычеркивать, вычеркивать, вычеркивать…
Двадцать пять мальчиков и двадцать пять девочек. Возраст от 9 до 16 лет.
Тридцать пытались высунуться из предбанника (где писали) и что-то спросить – в процессе описания поняли, что не знают о своей матери каких-то важных, основополагающих для портрета любого человека вещей. Трое приходили, чтобы посмотреть, какого цвета у матери глаза.
Две трети не знают, что конкретно делают их матери на работе.
Пятеро знают, как называется организация, в которой работает их мать.
Больше половины не могут назвать должность.
Также больше половины не в курсе, какое у матери образование, и только двое назвали конкретную полученную ею когда-то специальность.
У пятерых мамы учатся прямо сейчас. Только один точно сказал, на кого.
Двое написали: моя мама любит свою работу, она сама мне говорила. Пятеро написали: моя мама не любит свою работу и работает там только из-за денег.
О каких-то действиях и фактах биографии матери до появления на свет самого ребенка («моя мама раньше ходила в горы») упомянули четверо из пятидесяти.
Семь человек знают, где и как их мать познакомилась с их отцом. Две трети достаточно точно описали внешность матери (я могла проверить).
Личностные практические наблюдения, хотя бы одно – «моя мама обычно молчалива», «мама стесняется говорить с незнакомыми», «моя мама всегда все организовывает, и в семье, и когда мы едем куда-то с другими» – в семи сочинениях.
Про увлечения матери. Если не считать путешествий (двадцать два человека), «поговорить с подругами» (семнадцать, все девочки) и «посидеть в компьютере, телефоне, посмотреть телевизор» (сорок два человека) – полный швах. Почти никаких индивидуальных черт. Двенадцать детей написали, что их мама очень любит убирать в квартире. Семнадцать – обожает готовить. Трое в противовес – ненавидит готовить (последним я поверила безоговорочно).
«По всей видимости, больше всего мою маму заботит приготовление мною уроков».
«Ее очень интересует, во что мы с братом одеты – не холодно ли нам».
«Моя мама очень любит обследовать меня у разных специалистов, а потом лечить».
Социальная жизнь.
Пятеро перечислили поименно друзей и подруг матери.
Еще восемь написали:
