Игра слов в исполнении Ивана была столь неожиданна, что я на мгновение растерялась.
– А все ихние говорят, что они правы и нам радоваться надо, – с горечью добавил мужчина. – И чего это мы не рады?
– Что не так с Любой? – после включения иронии я почему-то уверилась, что с самим Иваном в порядке абсолютно все, и решилась на прямой вопрос.
– У нее диагноз – умственная отсталость. Но она в порядке на самом деле.
Так. Это объясняло почти все. Кроме одного.
– Диагноз врожденный? Как вы познакомились? Как сложилась ваша семья? Рассказывайте подробно. Мне нужно знать как можно больше, чтобы мы могли двигаться дальше.
Я не буду мучить читателей своими попытками передать прямую речь Ивана и перескажу его рассказ своими словами.
Иван родился в каком-то маленьком депрессивном городке на северо-западе России. Рос как все вокруг, ни в чем не блистал и ничем не интересовался. И им тоже никто не интересовался. Отец где-то сгинул, мать работала в магазине и попивала, старшая сестра с тринадцати лет искала кавалеров. После девятого класса Ваня со всеми друзьями пошел в ближайшее ПТУ, через год вылетел оттуда, потому что там учиться не заставляли, а заставлять сам себя он не привык. Несколько месяцев пинал балду с дворовой компанией под визгливый ор матери и сестры (которая к тому времени тоже уже работала продавщицей и по-прежнему искала кавалеров) и с некоторым даже облегчением пошел в армию.
В армию сестра написала ему подробное и неожиданно серьезное письмо приблизительно следующего содержания:
«Ты, Ваня, мужик, а вам, мужикам, в жизни пробиваться все-таки легче. Поэтому будет справедливо, если квартира мне достанется, а я за то за нашей матерью до конца присмотрю. С жильем меня, может, который мужик все-таки замуж возьмет и ребенка рожу, а если тут в двух комнатах еще и брат, так кому же оно надо. Поэтому ты, Ваня, после армии поезжай куда хочешь и ищи себе судьбу во всей нашей огромной стране или даже, если пожелаешь, за ее пределами, а в родной город не возвращайся – тебя тут не ждет ничего и никто. От всей души желаю тебе счастья. Твоя сестра Зина».
Обескураженный парень показал письмо армейским друзьям. Один из них, считавшийся в части умным, сказал:
– Сестра твоя, конечно, сучка, но по сути она права. Каждому своей судьбы хочется. И чего тебе в твоем захолустье ловить? Поедем лучше со мной в Питер, там, говорят, строят много, а я в путяге на сварщика учился и тебя тоже научу. Вдвоем нам как-то сподручней будет. И еще, говорят, в Питере красиво и море.
Иван согласился просто потому, что никаких других планов у него не было.
И, как ни странно, у них все получилось. Почти сразу нашли работу. Сняли на двоих большую темную комнату с окнами во двор-колодец у тихого одинокого алкаша, с которым сразу подружились. Алкаш имел высшее филологическое образование, любил интеллектуальное кино и вскоре имена Феллини, Бергмана и фон Триера стали для парней знакомыми – самого Ивана от таких фильмов подташнивало и запутанные кошмары снились, а его армейский друг был в восторге: «Секи, Ванька, мы с тобой на питерский лад развиваемся, глядишь, умными станем!»
Однажды Иван на стройке нехорошо сломал большой палец. Что-то там было не так с техникой безопасности, и ему даже выплатили какую-то компенсацию, а в госполиклинике пожалели молодого рабочего и сказали: «Знаешь, парень, палец может кривым остаться, и вся рука будет так себе, а тебе же, судя по всему, всю жизнь руками работать, – пойди-ка ты вот сюда и за деньги проконсультируйся в частной клинике, там хирург от бога, он тебе, может, все сделает так, что и незаметно будет». И дали адрес.
Там были зеркала, на входе выдавали бахилы и стояли пальмы. В мягком кресле сидела дама и читала книжку на китайском (или еще каком – Иван увидел что-то вроде иероглифов). Ваня уже собрался бежать, но тут к нему подошла круглолицая девушка в розовом халатике, взяла его за руку и сказала:
– Вы не бойтесь, я вас сейчас проведу куда надо.
Так Ваня познакомился с Любой. А хирург от бога и один из владельцев клиники был ее отец. Но тогда Иван этого, конечно, не знал.
Люба, со свойственной многим людям с когнитивным дефицитом интуицией, мигом почувствовала его неловкость и в буквальном смысле за руку водила его по кабинетам. Удача ему в тот день улыбалась. Хирург, посмотрев снимки, увидел в его пальце «интересный случай» и согласился помочь. Сказал, что после лечения объем движений в кисти должен полностью восстановиться.
В конце всего Иван проникся теплой благодарностью к странноватой девушке (разумеется, он заметил ее ментальные проблемы, но в целом она не показалась ему отталкивающей) и сказал:
– А у тебя когда смена кончается? Может, сходим мороженого в кафе поедим?
Люба задумалась надолго, а потом вдруг ахнула и прижала ладони к щекам:
– Так это ты меня на свидание приглашаешь?!
– Ну да, считай что так, – ухмыльнулся парень.
– Тогда я прямо сейчас отпрошусь! – воскликнула девушка и убежала.
