– Пожалуй, – вздохнул Доминик, ощущая перемену в собственном настроении весьма чётко (рядом с мистером Беллами постоянно хотелось расправить плечи и выровнять осанку, а стоять расхлябанным было просто неловко).
– Вы здорово выручили меня во вторник, – сказал Беллами, протягивая ему документ.
Доминик закусил щеку изнутри, понимая, что Честинг зашла только что и услышала каждое из шести слов. Скрыть довольство, так и просящееся перерасти в широкую ухмылку, оказалось почти непосильной задачей.
– Это значит, что мне вернут комиссионные? – с немалой надеждой спросил он. – Мне необходима моя работа.
Мистер Беллами кивнул, чуть поджав губы.
– Рассмотрев вашу ситуацию, я счёл нужным оспорить решение деканата, а лекция лишь показала, что вы заслуживаете своё место. Вполне справедливое решение, не так ли, – он снова кивнул сам себе, вряд ли представляя, как сильно ему был благодарен студент в этот момент. – Видите ли, у меня больше возможностей сделать это, и, думаю, моё место тоже стоит чего-то, например, внимания к выражаемому мной мнению.
– А не стоило ли подождать, пока я разрешу вопрос с задолженностью? – вдруг вспомнилась фонетика, от которой зависели куда более серьезные вещи. Беспокойство заставило неосознанно оглядеться вокруг: Честинг уже давно положила списки на стол и ушла, а Эд погрузился в чтение какой-то книги, засунув наушники в уши. Доминик как можно более спокойно перевёл взгляд на преподавателя.
– Я не думаю, что сложнее будет сдавать, – Беллами чуть вскинул одну бровь. – Напротив, во время зимней сессии принимать буду я, Лезго и Резгар, – фамилию последнего он произнёс с французским акцентом, видимо, по привычке. – Мсье Резгар у вас вёл фонетику и раньше, мнение у него сложилось неважное…
– Это так очевидно? – Доминик, ведомый импульсом, прервал преподавателя. – Тогда вы должны понимать, что он завалит меня.
Методист вдруг усмехнулся, его взгляд смягчился (или же только показалось).
– Мы отдыхали в тот день с мистером МакСтивеном за чашечкой кофе в лаборантской, я раньше «заседал» там, – он иронично выделил голосом нужное слово, – когда Резгар ворвался, словно демон возмездия, и долго возмущался на своём родном языке, чем вызывал приступы смеха у мистера МакСтивена, который не знает ни одного языка, помимо английского и родного. Но, – прервал поток воспоминаний мистер Беллами, – надо отдать Резгару должное, он не назвал ни одного имени, да и после отказался отвечать, а расспросами я не увлекаюсь
Доминик слегка покраснел; кто бы мог подумать, что случайно брошенная в отместку преподавателю фраза могла так подействовать на него. Теперь, как оказалось, мистер Беллами узнал об этом из первых уст и глядел с каким-то непонятным прищуром.
– Однако теперь мозаика сложилась. Когда он узнал, что, возможно, попадёт к вам на пересдачу, – мистер Беллами покачал головой. – Вы понимаете.
– Теперь вы меня запугали, – Доминик поджал губы и нахмурился, надеясь, что этим сможет сподвигнуть мистера Беллами на некоторую жалость, но тот не изменял себе.
– Только если он будет принимать. Даже в составе комиссии Резгар не сможет толком ни на что повлиять, пока я во главе комиссии, – Беллами снова покачал головой. – Вы меня заболтали, – вдруг сказал он.
– Я? – мягко рассмеялся Доминик.
– Можем обсудить этот вопрос во всех деталях позже, а теперь позвольте вернуться к более насущным проблемам, потому что время нас не ждёт.
Доминик даже не видел, чтобы Беллами хоть раз взглянул на часы. Привычка преподавателей действительно иногда казалась феноменальной – хронология всегда была одним из их козырей, а вот Доминик ещё не мог так хорошо контролировать свои внутренние часы. Он лишь принял документы, необходимые для социального паспорта, и начал их заполнять, изредка ощущая на себе мимолётный взгляд преподавателя, который с достоинством отвечал на любые внезапные вопросы.
– Нужно ли ставить число в профиль? – глупее вопроса Доминик придумать не смог, но попытался придать своему взгляду всё очарование мира.
– Не думаю, что, заполнив столько документов и получив степень бакалавра, вы не знаете, куда и что ставить, – мистер Беллами склонил голову, снова без стеснения глядя прямо в глаза Доминику. Затем он склонился ближе и поставил указательный палец в нужное место. – Вот здесь число…
Он лишь успел уловить смущённый взгляд Эдварда, но и виду не подал, застенчиво поблагодарив преподавателя за всю оказанную помощь разом. Стоило только уловить кивок Беллами, отпускающий на все четыре стороны, звонок тут же прозвенел, и неизвестно откуда так быстро появившиеся студенты начали заполнять аудиторию, тихо переговариваться и усаживаться на свои места.
– Идите на грамматику, Доминик, – лаконично поторопил его мистер Беллами. – Миссис Харрингтон не потерпит больше шести пропущенных практикумов.
– Ещё только октябрь, я просто не успел бы до сих пор про…