Зимний лес жил напряженной трудовой жизнью. Лесоразработки велись и на соседних, невидимых отсюда пасеках. И справа и слева слышались вкрадчивый посвист электропил, басовитое урчание трелевочных тракторов и мягкий, ватный стук падающих в сугробы деревьев.

– Ну, как вам показалось наше хозяйство? – с хитрой, понимающей улыбочкой спросила Степанида Макаровна.

– «Плакала Саша, как лес вырубали»! – весело сказала Софья.

4

Степанида Макаровна и Софья пришли вовремя.

Благообразный дорожный мастер уже раздавал прибывшим тяжелые деревянные лопаты с длинными, плохо обструганными ручками. Надо было очистить заваленную снегом железнодорожную ветку, ведущую к дальнему складу древесины, чтобы выпустить оттуда застрявший со вчерашнего вечера груженый состав и подать порожняк под погрузку.

Звездочкин решил было ограничиться общим руководством и даже сначала не брал лопаты, но Степанида Макаровна быстро наставила его на путь истинный.

– Слушайте вы, приуральский джигит, – насмешливо сказала она, – командовать мы все умеем. Забирайте-ка лучше весь мужской пол и начинайте чистить от поворота. И предупреждаю: если мы догоним вас до моста, то снимем ноговицы и заставим босиком бежать в Сижму по снегу!

Комендант сердито дернул плечом и, хорошо понимая, что суровой Степаниды Макаровны ему не переспорить, осторожно, как кошка переходит лужу, двинулся по глубокому снегу вперед. «Мужской пол», представленный стариком-счетоводом и юным рассыльным Никишей в косолапых валенках, поплелся за Звездочкиным.

Женщины разбились на звенья – по трое – и начали расчищать пути. В звене двое очищали рельсы, а третья – средину. Было ли это делом случая, или о том постарались сижемские домохозяйки, но только Софья и Люба-нормировщица оказались в одном звене. Третьей у них была Степанида Макаровна.

Люба работала как одержимая, желая доказать, что Софья – изнеженная интеллигентка и не может тягаться с настоящими производственниками. Но Софья не сдавалась: в студенческие годы ей не раз приходилось работать на субботниках, в том числе и на чистке снега.

К женщинам подошел старичок, дорожный мастер, и настойчиво попросил их поднажать: с груженым составом едет главный инженер Костромин, который за лишний час задержки может голову отвернуть человеку. Софья недоверчиво посмотрела на старичка и усмехнулась, представив, как муж проделывает эту операцию с седой благообразной головой мастера! Ей вдруг понравилось, что такие солидные люди, как мастер, побаиваются Геннадия, а она его ничуть не боится.

Люба так торопилась вырваться вперед, что половину снега рассыпала тут же на месте и двигалась в облаке снежной пыли. Рассудительная Софья без толку не размахивала лопатой, каждый раз набирала ее полной и ни на шаг не отставала от нормировщицы. А что касается качества работы, то все видели, насколько Софьин рельс был чище. Дородная Степанида Макаровна еле поспевала за ними.

За поворотом тонко свистнул паровоз, но прошло не менее часа, пока Софья увидела поезд. Он уже на добрый километр отошел от верхнего склада. Бригада грузчиков двигалась впереди поезда и чистила путь.

От бригады отделился человек в коротком белом полушубке и направился навстречу женщинам. Сначала Софье показалось, что она уже где-то видела его, а когда человек подошел ближе, она вдруг узнала в нем мужа и рассмеялась: так не похож был Геннадий на самого себя в этом смешном овчинном полушубке!

Костромин смотрел под ноги, стараясь ступать по шпалам, где снега было меньше. Люба, Степанида Макаровна и все женщины, которые были вблизи, прекратили работу и во все глаза глядели, как встретятся супруги. Почувствовав настороженную тишину, Костромин вскинул голову – и сразу остановился, позабыв вытащить ногу из сугроба.

– Софья?! – недоверчиво сказал он и, уже не разбирая, где шпалы, а где сугробы, все убыстряя шаг, пошел навстречу жене.

Он выхватил у нее из рук лопату и отбросил прочь, словно она мешала ему окончательно поверить, что перед ним действительно стоит Софья. Затем Костромин взял маленькие пуховые рукавички жены в свои большие кожаные, секунду поколебавшись, привлек Софью к себе и поцеловал в холодную щеку. И сейчас же, резко отстранившись, тревожно спросил:

– А где Андрюшка? Что-нибудь случилось?

Софья объяснила. Ей было и приятно, и в то же время чуточку обидно, что даже в первую минуту встречи он думает не о ней, а о сыне.

– Это ты молодчага – не побоялась зимы, приехала. Я, признаться, раньше марта тебя не ждал.

– А телеграмму разве ты не получил?

– Какую телеграмму? – удивился Костромин, и Софья сразу забыла о своей вчерашней обиде.

– Но как же тогда в леспромхозе узнали о моем приезде? Ведь комендант ваш прямо сказал: приказано встретить.

– Наверно, из треста сообщили. Подарок Деда Мороза!

Костромин поднял лопату и дочистил за Софью последний кусок рельса. Люба-нормировщица демонстративно повернулась к ним спиной.

Перейти на страницу:

Похожие книги