…Понравились Костромину мастера Медвежки – молодые, расторопные. Завидев начальство, они не бежали навстречу, а продолжали свое дело и только коротко, почти по-военному, рапортовали Настырному о состоянии работы.
– Дельные у вас мастера, – похвалил инженер.
– Подобрались за полтора года… – сказал Настырный. – А вообще-то, мастер в лесу – заглавная фигура. В конце концов, на нем вся лесная промышленность держится. Жаль, что многие этого не понимают.
Костромину показалось, будто начальник Медвежки забрасывает камешек в его огород, и он спросил бесстрастно, кто же это не понимает, что мастер в лесу – заглавная фигура. Настырный усмехнулся и махнул рукой:
– Да я совсем не о вас… Возьмите хотя бы нынешнюю систему оплаты. Мастер руководит поточной линией, отвечает за всю ее работу, а зарплату сплошь да рядом получает меньше любого подсобного рабочего в этой же самой поточной линии. Какая-нибудь девчонка-сезонница, которая месяц назад в лес пришла, зарабатывает больше своего мастера. Ему даже с премией за перевыполнение плана не угнаться за ее прогрессивкой и сезонной надбавкой.
– Ну, ваши-то мастера не так уж плохо руководят поточными линиями, – сказал инженер.
– У меня мастера – народ молодой и на деньги не жадный, а в Сижме, это я точно знаю, старички собираются писать письмо министру. Давно надо выправить это положение, давно.
На верхних складах Медвежки Костромин нигде не заметил костров для сушки газогенераторной чурки. Во всех заправочных будках лежали кучи березовых чурок – незакопченных, летней, естественной сушки.
– И много у вас в лесопункте чурок? – спросил инженер.
– До новых хватит, – уклончиво ответил Настырный.
– Почему же у вас хватает, а на других лесопунктах – нет?
Настырный пожал плечами:
– Должно быть, там газет не читают!
– При чем здесь газеты? – опешил инженер.
– Прошлым летом они заготовили чурок только на наличное количество тракторов, – чуть-чуть насмешливо начал объяснять Настырный. – Ну а Медвежка учла поступление дополнительных. Тракторная промышленность план ведь перевыполняет – в газетах же об этом писали… А газеты, сами видели, в Медвежке читаются!
Последние слова начальник лесопункта выговорил с лукавой усмешкой – было ясно, что он догадался о впечатлении, какое произвел на инженера своим чтением газеты в разгар рабочего дня. «Ты не только настырный, но и дошлый!» – с веселым изумлением подумал Костромин.
– Ваша правда – все дело в газетах, – шутливо признался он. – На будущее я прикажу начальникам лесопунктов… внимательней читать газеты! А пока не могли бы вы уделить им некоторое количество сухой чурки?
– Кубометров сто… двадцать могу дать, – сказал Настырный.
Костромин ожидал спора, увиливаний, а тут все решилось так быстро и благополучно.
– Разве раньше к вам с этой просьбой не обращались?
Настырный покачал головой, и в этом жесте было не только отрицание, но и упрек руководителям леспромхоза за то, что они совершенно не интересуются Медвежкой, – по крайней мере, инженер почувствовал упрек. «Бессовестно равнодушны к нему были мы с Чеусовым, – покаянно подумал он. – Человек весь леспромхоз тянет вверх, а я только теперь выбрался в Медвежку».
На пути с последней поточной линии к поселку Костромин спросил:
– А как вы снабжаете рабочих дровами? Ведь на других участках на себе носят!
– Бывает, что носят и у нас, – нехотя сказал Настырный. – Раньше, когда трелевочные тракторы на ночь в поселок приходили, мы дровами не бедствовали: зацепят по возу и тащат. А теперь в лесу временные гаражи построили, чтобы машины даром не гонять, и сидим без дров – одна лошадь никак не справляется. Эх, не дождусь я, когда в Медвежку заглянет Дед Мороз: такую шутку с ним сыграю – надолго запомнит, как лошадей отбирать!
Костромин позавидовал человеку, который не только не боится управляющего трестом, но еще и думает сыграть с ним шутку. «Полно, уж не хвастун ли он?» – усомнился инженер и для проверки направил разговор в такую сторону, где предполагаемое хвастовство Настырного могло бы развернуться во всю ширь.
– Значит, вы один тут всеми делами и ворочаете? – как о чем-то само собой разумеющемся спросил он.
– Почему один? – удивился Настырный. – Один в лесу – не воин! У нас в лесопункте партгруппа крепкая, рабочком мне помогает, на комсомол тоже не жалуюсь. Да и лесорубов у меня триста человек, и все один к одному – сами небось видели!
Поселок порадовал Костромина прямизной коротких, но широких улиц, тогда как сижемские улицы и переулки неизвестно почему горбатились, хотя оба поселка строились на ровном месте и кривить улицы в Сижме не было никакой необходимости. Дома Медвежки выглядели солидно, даже немного торжественно, словно и сами знали, что срублены на диво, проконопачены прочно, а печи их не задымят, пока не развалятся от старости. У клуба-теремка инженер простоял с четверть часа, любуясь вологодским кружевом Чудова.
– Неужели все это из дерева сделано?
– Не вздумайте сказать так Чудову, – предостерег Настырный, – обидите старика. Он считает дерево самым пластичным материалом.
