Инженер взобрался на тормозную площадку, в первый раз за день сверху вниз посмотрел на Настырного и – словно только этого ждал – тоже впервые за все время пребывания в Медвежке распорядился:
– Приготовьте сто двадцать кубометров газочурки для отправки. Наметьте мастера потолковей для сопровождения экскурсантов: на днях пришлю к вам поучиться мастеров и рабочих с других участков.
– Присылайте! – сказал Настырный. – Пусть смотрят, не жалко!
Состав тронулся, а начальник Медвежки долго еще, не двигаясь, один-одинешенек стоял на чистом перроне и смотрел вслед поезду, как бы выпытывая у красного хвостового фонаря, что за человек инженер Костромин: на самом ли деле начнет он перестройку леспромхоза, или все останется по-старому?..
Платформу кидало из стороны в сторону. Ветер продувал тормозную площадку насквозь – на насыпях он был сильнее, в выемках затихал. Близкие концы бревен с соседней платформы, как орудийные жерла, тупо нацеливались на Костромина. Он поднял отвердевший на морозе высокий воротник полушубка и, прислушиваясь к холодному, неуютному рокоту колес под ногами, почувствовал, как постепенно улетучивается то приподнятое настроение, которое охватило его в Медвежке.
Хотя Костромин и не жалел, что побывал в дальнем лесопункте и познакомился с Настырным, но недовольство собой росло в нем тем больше, чем ближе к Сижме подходил поезд. Вот и еще один день прошел, а он ни на шаг не подвинулся к цели – так и не узнал, как перестраивать работу леспромхоза, с чего начать.
Уж не просмотрел ли он чего-нибудь у Настырного? Инженер перебрал в памяти все достопримечательности Медвежки: расторопных мастеров, чистые волоки, завидное состояние трелевочных тракторов… Что-то еще удивило его в трелевке?.. Ах да: тракторы ни минуты не задерживались на пасеке в ожидании древесины, как это сплошь да рядом случалось на других участках. Но запас древесины на пасеках был небольшой – всего на два-три тракторных воза, в то время как на других лесопунктах на пасеках порой скоплялись целые кучи бревен, как после бурелома, или, наоборот, пасеки были пусты, как садовые аллеи, и трактору приходилось долго ждать, пока электропильщики наготовят ему бревен для воза. Видимо, в Медвежке специально следили за тем, чтобы выработка электропильщиков не обгоняла трелевку и не отставала от нее…
Костромину вдруг показалось: а не здесь ли искомый стык, тот самый стык двух звеньев потока, о котором говорил секретарь райкома?.. Еще не все было ясно, многое требовалось додумать, но зацепка уже есть. Есть!..
Резкие броски платформы мешали Костромину сосредоточиться. Обычно ему хорошо думалось при ходьбе, поэтому, когда поезд замедлил скорость на подъеме, Костромин спрыгнул с площадки.
Прыгая, он провалился по пояс в снег, не удержался и рухнул лицом в сугроб. Он лежал в мягком снегу, ждал, пока отстучит колесами последняя платформа за спиной, и думал: какой же он был дурень, что не догадался до сих пор. Стык – и от него в обе стороны… как просто!
Красный хвостовой огонек мигнул и скрылся за поворотом. Костромин вылез из сугроба, отряхнулся и двинулся по расчищенному пути в сторону Сижмы. Он шел легким, веселым шагом – будто только что оставил в придорожном сугробе все свои сомнения и печали.
Мерзлый снег визжал под ногами. Залитый лунным светом, зачарованно застыл лес по обеим сторонам дороги – равнодушный ко всем догадкам Костромина, уверенный в своей несокрушимой силе. Узкие рельсы четко чернели на снегу, убегая далеко вперед. Костромину казалось, что они помогают ему, не дают мыслям растекаться, нацеливают на самое существенное…
До сих пор они с Чеусовым все внимание уделяли вывозке. Вывозка считалась ведущим звеном потока: все остальные операции готовили для нее сырье. То, что Роман Иванович видел в работе леспромхоза лишь одну вывозку, было еще понятно, но ему-то, Костромину, было совсем непростительно так долго ошибаться.
Ведь вывозка – только показатель работы всего леспромхоза, не больше. И «кубики» создаются не на нижнем складе, как думает Чеусов, а в лесу, у пня. Может быть, главное звено – валка леса? Пойти таким путем: добиться увеличения заготовки, благо с электропилами это сделать не так уж трудно, потом поднять соответственно трелевку – и тогда возрастет вывозка?..
Нет, из этого тоже ничего не выйдет. Заготовка леса не может быть ведущим звеном всего лесного потока, от пасеки к штабелям нижнего склада. Не может хотя бы потому, что валка леса теперь уже не та трудоемкая работа, какой она была раньше – с поперечными или лучковыми пилами. Сейчас моторист электропилы со своим помощником, если их не отрывать на подсобные работы, за смену могут свалить сотни деревьев. И если не делают этого, то только потому, что производительность заготовки упирается в трелевку. Не имеет смысла, особенно зимой, валить леса больше, чем его успеют вытащить трелевочные тракторы к разделочным площадкам верхнего склада.
