Значит – трелевка? В самом деле, именно она находится посреди всего лесного потока, между заготовкой и вывозкой, и центральное положение позволяет ей влиять и в ту и в другую сторону потока. Поднять трелевку – значит подхлестнуть и заготовку, и вывозку. Она – ключ ко всей работе леспромхоза. Умело орудуя этим ключом, можно вытащить Сижму из прорыва. Необходимо производительность всех операций леспромхоза равнять на выработку трелевки, а эту выработку – неуклонно повышать.
Сразу наметились два пути увеличения трелевки: первый – повысить производительность действующих тракторов, второй – как можно больше тракторов поскорее перевести из бездействующих в работающие – стремиться к тому, чтобы весь тракторный парк поставить на трелевку.
Костромин и не заметил, как отшагал пять километров. Полоски рельсов выбежали из лесу, свернули к реке и затерялись среди массивных штабелей нижнего склада. В излучине реки открылась затихшая Сижма.
Мелькнула мысль: прийти домой и порадовать Софью своим открытием. Но Костромин припомнил вчерашнее ночное стояние в темном кабинете у окна и решил: нет, он ничего сейчас не скажет жене. Вчера она усомнилась в нем – пусть теперь сама убеждается, что ошибалась. Не надо было так спешить со своими категорическими заключениями. Вперед будет наука…
Луна в морозном мешочке по-вчерашнему дежурила над уснувшим поселком. Как и вчера, лишь бессонные огоньки депо и механической мастерской светились в Сижме – только на этот раз депо было справа от Костромина, а механическая мастерская – слева.
Ранним утром, когда Костромин еще завтракал, к нему на квартиру пришел мастер Осипов. Инженер пожал широкую жесткую руку мастера, представил Софью:
– Моя жена, знакомьтесь.
– А мы уже знакомы, – сказала Софья, узнавая в Осипове того скуластого вежливого мастера, который вместе с ней ехал из города в Сижму. – Чаю хотите?
– Спасибо, только что пил.
Костромин быстро позавтракал и вместе с Осиповым вышел из дому. Софья с Андрюшкой стояла у окна, смотрела вслед мужу. Она уже заметила перемену: Геннадий сегодня с утра выглядел как-то строже, подобранней, не было больше у него обидной растерянности во взгляде. Ей понравилось, что у мужа какие-то неотложные дела с мастером, который казался Софье опытным лесным волком. И даже эта грубоватая простота мастера пришлась ей по душе: явился на дом еще затемно, не дал даже как следует поесть – шевелись, начальник!
В свете нарождающегося дня снег отсвечивал неяркой голубизной. Идти рядом по узкой тропинке было трудно, и Костромин, пропустив вперед Осипова, шел за ним, стараясь ступать след в след: один неверный шаг – и нога по колено проваливалась в рыхлый снег. Инженер мысленно повторял все вчерашние доводы и радовался, что утром они казались такими же незыблемыми, как и вечером.
– Вы местный? – спросил он Осипова.
– Да, в этом районе родился, отсюда уходил в армию, сюда же и вернулся.
Костромин любил, когда люди подолгу живут и работают на одном месте, а не носятся по стране, как перекати-поле, в поисках теплого местечка. Он и сам хотел после окончания института ехать в родную область, но туда не оказалось путевок.
Вблизи поточной линии догнали группу рабочих, вытянувшихся гуськом. Мастер, заменявший Осипова во время его учебы на курсах, неторопливо шел впереди и сдерживал всех остальных. Обгонять его целиной, по глубокому снегу, никто не решался. «Вот так и трелевка сдерживает работу всего леспромхоза!» – подумал Костромин.
– Шире шаг! – крикнул Осипов.
Мастер недовольно обернулся, увидел инженера и пошел быстрее.
Электростанция на лесосеке уже работала. Мотористы смазывали пильные цепи, помощники мотористов волочили по снегу черные гибкие кабели. Знатный трелевщик Мезенцев неподвижно сидел в кабине трактора и курил толстую папиросу. Помощник тракториста Валерка, пританцовывая от избытка сил, шуровал ломиком в бункере газогенератора, громко чихал на весь лес и умолял молодых обрубщиц сучьев подойти к нему поближе – понюхать бункер, из которого пахло, по клятвенному уверению Валерки, самой настоящей жареной колбасой. Нос у парня, несмотря на ранний час, был уже вымазан сажей, замасленный ватник широко распахнут, а на вороте рубашки, назло пятнадцатиградусному морозу, были отстегнуты две верхние пуговицы – чтобы девчата видели: Валерка – парень хоть куда и с ним не пропадешь.
Бойкий помощник тракториста неделю назад сильно удивил инженера. Он подсел к нему в столовой, долго мялся, а потом вдруг спросил: правда ли, что на Марсе леса голубые? Инженер признался, что не знает, как выглядят марсианские леса, и полюбопытствовал, зачем они понадобились трелевщику. Тот увильнул от прямого ответа, пробормотал, что надо бы все-таки в точности выяснить, какие леса произрастают на соседней планете, и убежал от Костромина.
