Инженер и замполит стали рядом, выровняли носки лыж и по команде Следникова понеслись к березе. Костромин сразу вырвался вперед, а Следников шел за ним по пятам и все покрикивал:
– Жми, и. о., нажимай, а то пятки отдавлю!
На полпути замполит поравнялся с инженером, крикнул:
– Догоняй, иошка! – и ринулся вперед.
К березе Следников пришел первым.
В полдень они достигли нужной им лесосеки, осмотрели ее. Ничего не скажешь, хорошая была лесосека, Осипов не останется в обиде.
На обратном пути они нашли горку с трамплином и несколько раз спустились с нее. Чудесная была горка, подкидывала так, что дух захватывало. По прыжкам с трамплина первенство было признано за Костроминым. Они подшучивали друг над другом, смеялись и со стороны больше были похожи на школьников, отпущенных на каникулы, чем на главного инженера и замполита крупного леспромхоза.
– Дня три назад жена твоя ко мне приходила, – сказал Следников, когда они пересекали знакомую уже им круглую поляну с березой посредине.
Костромин вздрогнул. Неужели Софья жаловалась на него замполиту?
– Ты не думай чего такого, а то вы, черти женатые, все ревнивые. Она ведь библиотечные книги собирает и ко мне по этому же делу приходила. И знаешь, мне она показалась не то чтоб несчастной, а так, что-то есть… Ты извини, если я вламываюсь в закрытые сердечные двери.
Инженер молчал.
– Значит, что-то у вас на самом деле есть? А я вот не представляю, как это можно с женой ссориться. Разойтись – понимаю, а ссориться и портить друг другу настроение – нет.
«Не для того ли он рассказал про свою первую любовь, чтобы вызвать на откровенность и меня? – подумал Костромин. – Он простой-простой, а вокруг пальца обведет – и не заметишь!.. Ишь, как палками помахивает, будто все само собой получилось, без его ведома. Знаем мы таких невинных!»
Он придирчиво взглянул в открытое мальчишеское лицо замполита, сразу же устыдился своих подозрений и сбивчиво поведал Следникову о том, что у него произошло с Софьей.
– Только и всего? – удивился Следников. – Да ты, братец, крепостник. И не оправдывайся, все равно вижу – крепостник! Хорош гусь жареный! Жена сидит дома, скучает, а муженек с болтливым замполитом наперегонки бегает на лыжах и в бритый ус свой не дует!.. Чтоб сегодня же помирился с ней, иначе я вас сам помирю, тебе же стыдно будет.
– Я давно уже собираюсь, – сказал Костромин, – да все как-то не получается: то одно, то другое поперек становится.
– Тут нечего собираться, – учил замполит. – Придешь и говори: «Я сосна стоеросовая, справка об этом имеется, больше никогда не буду тебя злить, прости, если можешь!» Коротко и ясно.
– Я сегодня же поговорю, – пообещал Костромин, отворачиваясь.
В Сижму они вернулись усталые, с ноющими ногами, но очень довольные прогулкой. Следников сразу же пошел к Мише Низовцеву договариваться насчет кросса, а Костромин, не отряхивая снега с валенок, ввалился к себе домой, спеша помириться с женой, пока между ними не встало какое-нибудь новое препятствие.
Софья сидела за столом и читала. Костромин запнулся, раздумывая, как лучше начать мириться: подойти к ней и молча обнять или предварительно признать свою вину в их затянувшейся размолвке. Софья мельком взглянула на его ноги и сказала:
– Веник в сенцах.
Костромин покорно вышел из комнаты. Он стоял на крыльце и счищал снег, облепивший валенки. Вдруг ему показалось, что, пока он чистит тут свои валенки, Софья уйдет черным ходом и он никогда уже потом не сможет с ней помириться. Костромин вбежал в дом, рывком распахнул дверь и сказал испуганно и покаянно:
– Соня!
Как-то в середине марта к Следникову пришел начальник орса Кузьмичев.
– Что, опять Костромин переманивает рабочих из столовой на производство? – шутливо встретил замполит начальника орса.
Кузьмичев ему нравился потому, что совсем не походил на распространенный тип снабженца – ловкого и пронырливого. Он был требователен к подчиненным, застенчив и по молодости лет не потерял еще способности краснеть. Последнее качество применительно к снабженцам Следников считал весьма положительным.
– Нет, на этот раз другое, – сказал начальник орса. – Чтобы лучше узнать запросы рабочих, повесили мы ящик для предложений на стене магазина. Но из этого ничего не вышло. За целую неделю поступило только два предложения: одно – завести в Сижму партию логарифмических линеек, а второе – снять ящик для предложений, а то, мол, люди думают, что он почтовый, и бросают в него письма. Вот полюбуйтесь! – Кузьмичев протянул замполиту записку. – Ни одного письма, между прочим, в ящике не обнаружено.
Следников взглянул на записку и усмехнулся, узнав почерк Валерки, чьи заметки в стенгазету ему не раз приходилось править.
– А если собрать конференцию покупателей? – предложил замполит. – Устно люди охотнее о своих запросах расскажут. В ближайшую субботу можете ее и провести, в клубе место найдется. Оповестите лесопункты, – может, кто-нибудь и оттуда приедет.
Начальник орса обрадовался и сказал честолюбиво:
– Знаете, это идея! Ни в одном леспромхозе такой конференции не было, а мы проведем!
