– Да, ровно дюжина… И заметьте: ни о какой такой корысти я не думал, у нас во всем роду этого нет. Просто хотелось мне купить что-нибудь выдающееся, вот и купил… Рассуждал я так: часы – вещь ценная, есть-пить не просят, положу в чемодан – и пусть лежат. В случае чего на всю жизнь часами обеспечен. Первое время я забавлялся ими: заведу их все и смотрю, какие отстают, какие вперед бегут. До того, бывало, насмотришься – аж в глазах рябит! Потом наскучило мне это, спрятал я десять часов в чемодан, а двое при себе ношу – ручные и карманные: знай, мол, наших! Так гордился я собой до тех пор, пока во время отпуска не поехал в город. Зашел я там в магазин, увидел радиоприемники, велосипеды, патефоны, ружья охотничьи – все то, чего в нашем магазине не бывает, – и стало обидно мне, что деньги я так глупо израсходовал… И даже не денег мне жалко, потому что я всегда могу снова их заработать – и уже заработал, да и деньги, потраченные на часы, в конце концов, не пропали, я их уже вернул, распродав часы, – а обидно мне, что вовремя ни с кем не посоветовался… Вот об этой обиде я и пришел сюда рассказать. Ведь не я один в ней виноват, а – может, еще поболе меня – наши торговые работники. Я вас спрашиваю, товарищ Кузьмичев: почему у нас в магазинах нет патефонов, радиоприемников и прочего? Почему вы не приучаете нас покупать вещи, которые украшали бы нашу жизнь? А все потому вы это делаете, что живыми людьми не интересуетесь, думаете лишь о том, как бы выполнить план товарооборота. Чем выполнять – вам все равно. Нет, товарищи, дальше так не годится…
Предыдущие выступления мало тронули Валерку, но рассказ моториста с Седьмого километра его взволновал. Дело в том, что о покупке велосипеда и охотничьего ружья он сам давно уже мечтал. В общем, Валерка решил, что конференция покупателей не такая уж ненужная вещь, как ему раньше казалось. Его только одно сбивало с толку: зачем было начальнику орса собирать конференцию, если его ругают на ней в хвост и гриву? Валерке стало казаться, что в этой затее Кузьмичев действовал не самостоятельно, и так, видимо, начинали думать и другие, потому что нет-нет да и поглядывали назад, в сторону замполита. Но Следников сидел тихо и смирно, ничего не записывал, и по его внешнему виду никак нельзя было догадаться, имеет ли он какое-нибудь отношение к созыву конференции покупателей или нет.
За мотористом выступила Софья. Она сказала, что поскольку специальных книжных магазинов в Сижме нет, то не следует ли отсюда, что орс должен взять на себя, помимо всего прочего, также и книжную торговлю?
– Мы и так торгуем книгами, да только залеживаются они у нас, маловато их покупают, – пожаловался Кузьмичев.
– Видала я ваши книги, – ответила Софья. – Конечно, никто их здесь не купит. Кому нужны в Сижме брошюры об опыте полезащитного лесоразведения в Велико-Анадоле или о борьбе с саранчой? Давайте литературу по лесозаготовкам, электротехнике, железнодорожному транспорту. Везите в Сижму Пушкина и Гоголя, Толстого и Горького. Порадуйте нас детской книжкой, да в такой заманчивой обложке, чтобы ребенок не дал матери отойти от прилавка, пока она не купит ему эту книжку… Надо в магазинах оборудовать постоянные витрины и выставлять там книги, а то сейчас вы рассовываете их как попало по полкам, между мылом и чаем, или держите под прилавком, где их никакой покупатель не видит. И если все это сделать, тогда посмотрим, будут ли залеживаться книги в Сижме…
Один за другим сменялись на трибуне ораторы. Домохозяйки наконец-то получили возможность всесторонне осветить вопрос о нитках и постном масле. Матери маленьких детей жаловались, что орс плохо заботится о младенцах: распашонки, соски, слюнявочки то имеются, то пропадают. Молодые работницы возмущались, что в Сижму засылают только дешевые сорта мыла, пудры и одеколона. Румяная Надя с поточной линии Осипова сказала, что одеколон, даже самый дорогой, ее лично уже вообще не устраивает, подавайте ей духи, и немедленно.
– Напрасно думают, – заявила она, – что если люди работают в лесу, то им можно посылать только второсортное. Дайте нам товары самого высшего качества. Ничего, если дорого, – заработаем.
А вслед за Надей мать Питирима Мурашова жаловалась: почему магазин в последнее время торгует только дорогими шоколадными конфетами, куда подевались дешевые подушечки и помадки? Слушая выступления, начальник орса только головой качал: вот тут и разберись во всем. И старая мысль, что нет на свете работы труднее и неблагодарнее, чем работа снабженца, все чаще и чаще приходила ему в голову.
Хотели говорить еще многие, но время было позднее, и Кузьмичев закрыл конференцию. Он поблагодарил выступавших и сказал, что все предложенное здесь орс учтет и рассмотрит, но уже сейчас он может заверить уважаемых покупателей, что бóльшая половина пожеланий будет срочно проведена в жизнь.
– Ну как? – невинно спросил Следников начальника орса после закрытия конференции.
