— Если мне не изменяет память, мы уже это обсуждали. В ресторане я бы оказал помощь любому, оказавшемуся на вашем месте. Что до заключения под стражу, то без моего вмешательства вы бы заработали как моральное, так и физическое истощение, обезвоживание и прочие малоприятные вещи. Как вы успели заметить, меня непросто обмануть, поэтому я знал, что вы не врете, говоря о том, что не имеете связи с контрабандистами. Поэтому ваш выход из тюремной камеры был не более чем торжеством справедливости.
Он замолчал, а я восхитилась потрясающим умением отвечать на очевидное и игнорировать главное. Но отступать уже не собиралась, и пока внезапная смелость меня не оставила, спросила:
— А сейчас? Почему помогаете сейчас, если знаете, что Тэйн сказал неправду?
Мне было очень важно это знать, важно настолько, что даже глубокое волнение и не отпускающая боязнь не смогли заставить меня молчать. И я видела, что адмирал это понял. Взгляд холодных голубых глаз был проницательным, внимательным, буквально выворачивающим и подталкивающим к тому, чтобы отступить. Но я не отступала. И взгляда не отводила. И… и откуда только наглости на это набралась?!
Адмирал неожиданно усмехнулся, и такое простое действие заставило меня вздрогнуть.
— Знаете, Фрида, — произнес он, сопроводив слова неожиданно потеплевшим взглядом, — я впервые вижу человека, настолько яро борющегося со своим страхом. Это достойно уважения.
Мне подумалось, что он шутит, но усмешка адмирала не коснулась его глаз, которые оставались серьезными. От такого его заявления к щекам снова прилила кровь, и сердце застучало чуть быстрее… Глупое сердце! Готово преисполниться ответным теплом всего от одной маленькой похвалы.
— Мне понятно ваше желание разобраться в происходящем и получить информацию о матери. К тому же я неплохо разбираюсь в людях и вынужден вас разочаровать: вы совершенно не вписываетесь в общество, собравшееся на празднестве дроу. Поэтому я решил просто с вами поговорить и узнать, как вы оказались в катакомбах.
От его слов сердце забилось уж совсем неприлично громко, грозясь разбудить своим стуком весь Морской корпус.
Сейчас адмирал поступал ровно так же, как я, — говорил правду, но умалчивал о чем-то важном. Но меня слишком взволновали его слова, чтобы огорчаться по этому поводу. Откровенность за откровенность. И я не могла требовать ответов, когда сама умалчивала о некоторых вещах.
— Фрида. — Поразительно, как необычно звучит в его устах мое имя.
В очередной раз столкнувшись с глазами, льда в которых стало заметно меньше, я замерла, не смея даже дышать. Сама теперешняя ситуация была странной и практически невозможной, но на несколько коротких мгновений я забыла обо всем: и что передо мной сидит сам адмирал и морской демон в одном лице, и что мы находимся в его покоях, и что я всего лишь бывшая торговка рыбой из Слезных трущоб.
За свою недолгую жизнь я испытывала на себе множество взглядов. Они были презрительными, насмешливыми, иногда сочувствующими, иногда притворно сострадательными. Пару раз бывало, что откровенно хамскими и раздевающими, когда, возвращаясь с работы, сталкивалась с подвыпившими мужиками, выходящими из близстоящей таверны.
Но так на меня еще не смотрели. Я даже не знала, что означал этот взгляд, но от него стало… тепло. Да, определенно тепло. Даже жарко. И как-то по-особенному волнующе.
Поднебесные… Фрида, очнись! Это ведь Эртан Рей!
Виновник моих мучений хотел что-то сказать, но внезапно передумал. Резко поднялся с места и отошел к окну, буквально вернув меня с небес в море.
— В вас течет особая кровь, — произнес он спустя короткую паузу. — Кровь древнего рода высших ундин, потомков которых в наши дни практически не осталось. Большего я сказать не могу, просто потому что не имею на это права. Ситуация сейчас очень сложная, и чем меньше людей о вас знает, тем лучше.
Я сидела абсолютно потерянная и ошарашенная.
Высшие ундины? Разумеется, мне доводилось о них слышать. Но до сего момента я относилась к ним так же, как, скажем, к королевскому роду, высшим альвам, верховным теневым охотникам и прочим подобным личностям. Знала, что они есть, но понимала, что мы с ними никак не связаны.
Голова пошла кругом, и, согнувшись, я спрятала лицо в ладонях, не зная, чего хочу больше — смеяться или плакать. То есть я и раньше понимала, что моя мама не безродная простолюдинка, но что все настолько запущено, и вообразить не могла…
— Выпейте, — прозвучало чересчур близко.
Приоткрыв глаза и посмотрев сквозь щелочку между пальцами, я увидела прямо перед собой лицо адмирала. Истерически засмеяться захотелось еще сильнее. Ну не могло все это быть правдой! Мать верховная ундина, проводящий экскурсию по своему кораблю легендарный пират, теневой охотник в роли телохранителя, морской демон, снова предлагающий вино.
А вот и выпью!
Подрагивающей рукой приняв бокал, зажмурилась и сделала несколько больших глотков, ожидая, что вкус окажется гадким. Но нет. Было вкусно, очень. Пузырьки защекотали небо, на языке появилась приятная сладость с легкой кислинкой и еще более легким ощущением соли.
