Присев на деревянную скамью, я вытянула вперед ноги, поправила на груди полотенце и, пропустив пальцы сквозь влажные волосы, все-таки решилась задать давно интересующий меня вопрос:
— Что вас связывает с адмиралом?
Крилл вмиг будто окаменела, и я, заметив ее реакцию, поспешила добавить:
— Если не хочешь рассказывать, я не настаиваю.
Она отвела взгляд, нервно покусала губу, мысленно что-то решая, и в итоге присела рядом.
— Он друг нашей семьи, — спустя еще несколько мгновений молчания все-таки ответила она. — Хороший друг моего старшего брата, если быть точнее. Видишь ли, в семье я единственная дочь, и все очень надеялись на мое удачное замужество. Несмотря на то что мой отец — дальний родственник короля, в последнее время положение у нашей семьи сложное. Не в материальном плане, скорее в социальном. Младший связался с дурной компанией и попал в неприятности, подпортил нашу репутацию. А тут выгодное предложение от высокородного лорда. Ты не думай, у меня и родители, и братья хорошие, силой замуж бы не отдали, но…
— Но отказать ты не могла из чувства долга перед ними, — догадалась я.
— Именно, — подтвердила Крилл, которой, судя по взволнованному взгляду, захотелось выговориться. — Хотя в итоге я поступила еще хуже. В день, когда должна была давать ответ, ушла из дома и бесцельно побрела по улице, надеясь отвлечься. А потом как-то случайно наткнулась на объявление о наборе кадетов в Морской корпус. Веришь или нет, но ветер сорвал его со столба и принес прямо мне под ноги. Я тут же вспомнила, что об этом говорил заехавший к нам накануне Эртан Рей, и решила: судьба. Вернулась домой, быстро собрала самые необходимые вещи, села на Полночь и полетела прямо к Двулунному театру. В столице именно оттуда можно на ваш призрачный мост попасть. Почти все деньги как раз на это перемещение и ушли, так что теперь приходится экономить. Ну, ты знаешь. А адмирал, он… в общем, не одобряет моего поступка. Мягко сказать. Он же ко мне как к младшей сестре относится, думает, что должен оберегать. А мне не нужна его помощь! Ничья не нужна, потому что я впервые в жизни хочу сама чего-то достичь! Сама, понимаешь?
Последний вопрос ответа не требовал, но я все равно задумчиво кивнула. Было нечто странное в том, что Крилл бежала от той жизни, о которой я когда-то мечтала. Бросила семью, поставила под удар собственную репутацию, лишилась всех привилегий и все ради того, чтобы стать независимой. Свободной. Свобода… наверное, в конечном счете это и есть то, к чему мы все так или иначе стремимся. Одно из самых главных богатств.
Пребывая под большим впечатлением от ее рассказа, я спросила о самом незначительном:
— А Полночь — это…
— Черный пегас, да, — усмехнулась Крилл. — Тот самый, что стоял в ангаре рядом с летуном адмирала. Кстати, это он мне его и подарил в день совершеннолетия.
Только после этого я вдруг до конца осознала сказанные ею слова. От таких новостей испытала потрясение до того сильное, что голос прозвучал очень глухо:
— А твой отец, он правда… — Закончить фразу снова не сумела и молча воззрилась на Крилл, как на нечто невиданное.
— Дальний родственник короля, — со спокойной улыбкой подтвердила она и тут же рассмеялась: — Очень дальний. Фрида, не нужно так на меня смотреть. Это все не важно, правда. Тем более в Морском корпусе не имеет значения, какого ты происхождения, так что все мы здесь равны.
Понимать-то я понимала, но вот до конца принять тот факт, что рядом со мной сидит леди из высшего общества, не могла.
— Почему я? — удержаться от очередного вопроса не получилось.
— Друзей не выбирают, — улыбнулась Крилл. — Так сложилось. Вдобавок мне действительно все равно, какое у кого происхождение. Даже наоборот — всегда мечтала пообщаться с кем-нибудь из низов. Это ведь так здорово, что ты, родившись в тяжелых условиях, стремишься что-то изменить, берешь жизнь в свои руки и сама строишь свою судьбу! По-моему, это и есть самое ценное.
Разговор вышел неожиданно теплым, и я чувствовала, что он нас в некотором смысле сблизил. Кроме Далии, подруг у меня никогда не было, а теперь, кажется, появилась.
Да, пожалуй, именно подруга — явно больше, чем просто приятельница.
В обеденный зал мы шли с невысохшими волосами, все еще немного сонные, но зато в прекрасном настроении. За столами ловцов было непривычно мало, в помещении царила тишина. Все немногочисленные присутствующие молча ели, подпирая подбородок рукой и периодически зевая.
Пользуясь случаем, мы с Крилл заняли удобное место в центре, и, как только присели, перед нами появилось первое, второе, десерт и кисель.
— Почему кисель? — удивилась Крилл. — Никогда прежде его не подавали!
— Так ведь алые рассветы же, — бодро отозвался Карк. — Алые рассветы, алый клюквенный кисель, сечете? Ай-ай-ай, стыдно не знать традиций родного корпуса!
Переглянувшись, мы с Крилл взялись за чашки, подозрительно покосились на студенистое содержимое и сделали глоток. Синхронно скривились, закрыли рты руками, через силу проглотили, борясь с выступившими на глаза слезами.
Карк громко загоготал и ехидненько пожелал:
